Полнолуние - Карен Робардс

– Тебя искали, – с нарочитой любезностью произнесла Молли и оглядела своего непутевого братца с ног до головы. Дополнением к его вечернему наряду – джинсам, футболке и фланелевой рубашке – служила черная стеганая куртка с капюшоном. Прядь темных волос выбилась из конского хвоста и падала на лицо. Одинокая сережка сверкала на свету. Молли не могла не признать, что выглядит он как уличный панк. Она приблизилась к нему на шаг, принюхиваясь, не пахнет ли от него алкоголем или марихуаной. Лишь запах осенней ночи, сдобренный ароматами прелых листьев, ударил ей в ноздри. – Как и все мы. Во-первых, ты пришел почти на час позже. Где ты был?

Майк пожал плечами.

– Нигде. Копы ведь не из-за меня приходили?

– Они сказали, что ты курил наркотики, Майк! – раздался взволнованный голос Сэма, прежде чем Молли сумела ответить. – И еще пил пиво!

– Ну и врун же ты, – укоризненно произнес Майк.

– А вот и нет! – Сьюзан отважно бросилась на защиту своего брата-близнеца. – Сэм никогда не врет!

– Они действительно так сказали, Майк, – подтвердила Эшли.

Майк, широко раскрыв глаза, посмотрел на Молли. Она кивнула, плотно сжав губы.

– Они сказали, что группа подростков хулиганила в конюшнях Суит Мэдоу. Когда они подъехали, мальчишки разбежались. Остались одни улики, подтверждающие, что в конюшне пили пиво и курили марихуану. Свидетельница опознала тебя как одного из тех хулиганов.

– Какая свидетельница? – Нарочитая воинственность Майка подтвердила худшие опасения Молли. У нее сжалось сердце.

– Ты был в той компании, Майк, так ведь?

О Боже, что же ей делать? Воспитание брата-подростка оказалось непосильной задачей. Запреты на просмотр телепередач и телефонные разговоры не приносили никаких результатов. Что осталось? Пороть его? Смешно даже думать об этом. Майк был намного сильнее ее.

Майк заколебался, отвел взгляд в сторону.

– Может быть, – произнес он.

– Может быть! – Голос Молли повысился на октаву.

Майк начал было что-то говорить, но вдруг посмотрел на Уилла, который молча стоял слева от Молли, утопив руки в карманах и пристально глядя ему в лицо.

– Что, ему обязательно присутствовать при этом? – спросил Майк, кивнув в сторону Уилла.

– Он на нашей стороне, – возникла Сьюзан. Эшли и Сэм закивали в знак поддержки. Молли едва сдержалась, чтобы не поддаться общему порыву.

– Грубо себя ведешь, – сказала она брату. Майк пожал плечами.

– Между прочим, он собирается достать тебе адвоката, – сказала Эшли. – Прежде чем ты будешь беседовать с полицией.

– Я не намерен беседовать с полицией, и адвокат мне не нужен. Меня не было в той конюшне.

Майк помрачнел и озлобился; к сожалению, в последнее время Молли очень часто видела его таким. Он лгал. Она это чувствовала. Внезапный приступ ярости охватил ее. Да как он посмел так обойтись с собой, с ней, со всеми? Грубая брань уже готова была сорваться с ее губ. Ей пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать этот поток. Молли знала, что кричать на Майка бессмысленно, но в то же время не могла найти иного, более подходящего, средства.

– Ты что, мне не веришь? – со злостью произнес Майк.

Глядя на него, Молли вдруг увидела перед собой дистрофичного восьмилетнего мальчика, которого вернули в семью после долгих скитаний по приютам, и гнев ее поутих. В конце концов, и у Майка воинственность была защитной реакцией.

– Неважно, верю я тебе или нет, но ты попал в беду, дружок, – тихо сказала она. – Тебе это так не пройдет. Полицейские, которые были здесь, хотят, чтобы я им позвонила завтра и условилась о времени беседы с тобой. Наверняка они поговорят и с другими ребятами, и дай Бог, если выяснится, что все это недоразумение. Но это не самое худшее. Больше всего меня беспокоит то, что ты делаешь с собой. Если ты пил или курил марихуану, я должна это знать. Ты обязан сказать мне правду.