Полнолуние - Карен Робардс

– Посмотрите на это иначе: вы будете в течение нескольких недель работать на федеральное правительство. Мы хорошо платим. – Он приступил к лазанье.

– Вы будете платить? Мне? – оживилась Молли. Вернулся официант, поставил перед ней второй коктейль и удалился.

– Вы сказали, что будете мне платить? – повторила Молли, когда они вновь остались одни.

– Как насчет пяти тысяч долларов?

– Вы шутите, да? Он покачал головой. – Нет.

– Итак, вы хотите сказать, что я получу пять тысяч долларов только за то, что буду проверять татуировку у лошадей?

– Согласитесь, это лучше, чем сидеть в тюрьме.

– Когда я получу деньги?

Он издал какой-то неопределенный звук: то ли фыркнул, то ли засмеялся. Взгляд его зажегся неподдельным весельем, когда он посмотрел на нее.

– Когда работа будет выполнена.

– И потом я уже больше никогда не увижу вас и не услышу ни слова о тех деньгах, что я… взяла?

– Вы поможете мне и станете чисты перед законом. Я сожгу пленку… или отдам ее вам. Можете сами ее сжечь.

Молли на минуту задумалась, потягивая свой коктейль, в то время как он продолжил трапезу.

– И никто никогда не узнает о моем участии в этом деле?

– Никто, кроме вас. И меня.

– Мне ведь жить здесь. Если кто-нибудь обнаружит, что я этим занималась, мне уже никогда не получить работу. И нам вообще придется убраться из Кентукки.

– Если даже это и произойдет – хотя произойти не должно, если вы будете осторожны, – Бюро позаботится о вашем будущем. Вы не останетесь брошенной на произвол судьбы, даю вам слово.

Молли испытующе посмотрела на него.

– Я не хочу вас обидеть, мистер ФБР, но ваше слово – пустой звук для меня. Ведь я даже вас толком не знаю.

– Вам просто придется поверить мне. Молли скорчила гримасу.

– Отлично придумано. – Решайтесь: или-или.

– Похоже, у меня нет выбора. Если я выполню ваше поручение, вы мне заплатите и исчезнете. Если же я откажусь, мне уготована тюрьма.

– Я бы сказал, что картину вы нарисовали правильную. – Он доел лазанью, промокнул рот салфеткой и положил ее на стол.

Словно из ниоткуда возник официант. Молли, в течение всей беседы терзавшая свой коктейль, с удивлением обнаружила, что стакан пуст. Она поставила его на стол.

– Десерт? – с улыбкой спросил официант, переводя взгляд с одного на другого. – Или дижестив?

Агент ФБР ответил отказом за двоих, покачав головой, отверг и предложенный кофе – впрочем, как и Молли, у которой уже не было желания вновь выказывать строптивость и лишний раз раздражать его. Они посидели молча, пока официант убирал со стола и ходил за счетом.

– В следующий раз, когда мы придем сюда, вам непременно нужно будет попробовать лазанью, – сказал агент ФБР, достав из бумажника пару банкнот и положив их на маленький пластиковый поднос поверх счета. Потом он поднялся. – Не бойтесь рисковать.

– Что вы имели в виду, сказав про следующий раз, когда мы придем сюда? – спросила Молли, вставая из-за стола.

Жестом приглашая ее следовать вперед, он направился за ней к выходу. Молли явственно ощущала его присутствие у себя за спиной. Он вызывал в ней чувство, сходное с клаустрофобией; Молли казалось, что она и в прямом и в переносном смысле его пленница.

– Всего доброго, приходите еще, – отозвалась хозяйка, когда они проходили мимо нее.

Агент ФБР в ответ взмахнул рукой.

Уже на автостоянке Молли повторила свой вопрос.

– Только то, что сказал. Я пробыл в этих местах восемь дней и почти каждый день питался именно здесь, так что, думаю, еще вернусь. Лексингтон не богат ресторанами итальянской кухни. А я наполовину итальянец. – Он распахнул перед ней дверцу автомобиля, и Молли машинально села на сиденье. Захлопнув дверцу, он обошел машину и уселся за руль.

– Но что вы имели в виду, сказав «мы»? – спросила она, когда он завел двигатель.

– Вам предстоит часто видеться со мной, пока дело не закончится, и, вероятно, наши встречи будут проходить в том числе и за едой. – Автомобиль выехал на улицу. – Тайные встречи с информаторами – это ошибка, в этом я имел несчастье убедиться на собственном опыте. Кто-то непременно окажется свидетелем таких встреч, и тогда вся операция летит к черту. Так что лучше встречаться открыто. Знаете, это старая тактика: прятаться у всех на виду.

– Ах да. Наверное, я прогуливала занятия в тот день, когда этому обучали в шпионской школе. – Молли глубже уселась на сиденье.

Он бросил взгляд в ее сторону, потом продолжил:

– Это и мне облегчит жизнь. Я смогу заглядывать в конюшни Кинленда, когда в этом будет необходимость, и никому не придется гадать, кто я и зачем пожаловал. Вы будете моей уважительной причиной. На время расследования я стану вашим новым дружком.

Молли на мгновение лишилась дара речи. Она уставилась на него, впитывая в себя его образ: соломенный ежик волос, скуластое загорелое лицо, широкие плечи, стройное мускулистое тело в элегантном классического покроя костюме.

– Никто не поверит в это, – убежденно произнесла она.

Тогда он повернулся к ней, и сквозь темноту проступил его лучезарный взгляд.

– Нам придется сделать так, чтобы все поверили, – сказал он.