Тайна Шерлока Холмса - Джерард Келли

— Подобное объяснение вряд ли удовлетворит Центральный уголовный суд Лондона, — покачал головой Холмс.

Саймон с мрачным видом кивнул:

— Я же предупреждал, что если расскажу вам правду, то тем более отправлюсь на виселицу.

Инспектор Хопкинс демонстративно взглянул на часы.

— Саймон, — промолвил Холмс, — не буду вам врать, вы в отчаянном положении. Я сделаю всё, что смогу, но хочу заранее предупредить вас, чтобы вы зря не надеялись. — Надев шляпу, он добавил: — Возможно, мы ещё встретимся.

— Спасибо, мистер Холмс. И вам огромное спасибо, доктор Уотсон.

Я передал бедолаге привет от Анны, и мы вышли из камеры.

— Скажите, инспектор, — спросил Холмс Хопкинса, после того как мы снова вернулись к нему в кабинет, — а констебль, которого вы поставили охранять церковный двор, всё ещё там?

— Да, — подтвердил Хопкинс. — Но сегодня утром я собирался его отозвать. У нас и так есть все улики.

— Прошу вас, инспектор, не могли бы вы оставить его на посту ещё на несколько часов? Мне хотелось бы осмотреть место происшествия. Вы позволите это сделать?

— Конечно, мистер Холмс, о чём речь. А теперь, джентльмены, прошу меня извинить. Мне пора.

— Разумеется, инспектор. А как же фотографии?

— Ах да. Я распоряжусь отправить их вам на Бейкер-стрит. Вас это устроит?

— Более чем. Благодарю вас. Ваша предупредительность и готовность помочь превосходят мои самые смелые ожидания.

Хопкинс встал из-за стола:

— Если вы хотите прямо сейчас отправиться на место преступления, можем поехать вместе — я как раз направляюсь в сторону Воксхоллского моста.

— Ну да, конечно, — понимающе кивнул Холмс, — вы собираетесь лично взглянуть, как успехи у ваших подчинённых, которые в данный момент прочёсывают дно под мостом.

— Откуда вам это известно? — пристально глянул на моего друга Хопкинс.

— Наверняка я не знал, — пожал плечами Холмс. — Я пришёл к этому достаточно очевидному выводу, просто рассуждая логически. Во-первых, вы сами сказали, что орудие убийства найдено не было. Во-вторых, вы упомянули, что Саймон перешёл Темзу по Воксхоллскому мосту. Лучший способ избавиться от оружия — бросить его в реку.

— Вы, как всегда, совершенно правы, мистер Холмс, — улыбнулся Хопкинс.

Некоторое время спустя мы уже ехали в экипаже в сторону Кеннингтона. Выпавший снег приглушал цокот копыт и стук колёс. Примерно на середине моста Хопкинс приказал кучеру остановиться, и мы вышли.

Инспектор перегнулся через ограду моста и крикнул вниз:

— Ну как, Батлер? Что-нибудь нашли?

— Ничего, сэр, — донёсся до нас едва слышный ответ.

Мы с Холмсом подошли к ограде и посмотрели на реку, где плавала лодка с полицейскими. Три констебля держали в руках стальные цепи, а четвёртый сидел на вёслах.

— Насколько я понимаю, на конце цепей железные крючья-кошки? — уточнил Холмс.

— Разумеется, — кивнул Хопкинс, — а что ещё?

— Прикажите своим людям вместо кошек прикрепить к цепям магниты посильней. Кошками вы вряд ли подцепите орудие убийства. Ведь у него длинное тонкое лезвие.

— Прекрасная мысль, мистер Холмс. Не думайте, что я гордец, не слушающий чужих советов. Попробуем последовать вашей рекомендации.

— Мы с Уотсоном дойдём отсюда до церкви пешком, — промолвил Холмс. — Ещё раз большое вам спасибо, инспектор.

Мы пожали Хопкинсу руку и отправились по мосту по направлению к церкви Святого Альбана. Инспектор крикнул нам вслед:

— Констебля, что дежурит у церковной ограды, зовут Дженнингс. Скажете, что вы от меня, и он вас пропустит.

— Отлично, инспектор.

Когда мы отошли на достаточное расстояние, Холмс повернулся ко мне и произнёс:

— Я предложил вам прогуляться до церкви пешком не случайно. Мне хотелось без лишних свидетелей обсудить с вами обстоятельства этого дела. Что вы думаете о Саймоне? Кто он, на ваш взгляд, — простодушный, наивный парень или самый главный дурак во всём христианском мире?

— Что вы имеете в виду, Холмс?

— Видите ли, старина, исходя из личного опыта, смею вас заверить, что самый недалёкий мелкий воришка, промышляющий в грузовом порту, смог бы придумать более правдоподобную историю, чем та, что нам поведал Саймон. Буквально каждое последующее предложение в его рассказе всё туже и туже затягивало петлю на его шее.

Я согласно кивнул и признался:

— Должен сказать, Холмс, что именно по этой причине я склонен ему верить. Впрочем, как вам самому известно, я не очень хорошо разбираюсь в людях.

— Вы совершенно правы, Уотсон, — улыбнулся Холмс. — Вы один из самых честных, благородных людей, которых мне доводилось знать. К несчастью, вы склонны приписывать эти прекрасные черты своего характера другим людям, тогда как на самом деле ими обладают лишь очень немногие. — Не желая вгонять меня в краску, Холмс поспешил продолжить: — Как вы думаете, не мог ли Саймон совершить преступление в состоянии помутнения рассудка и потому не помнить о нём?

Я заметил:

— Честно говоря, это не совсем моя область, однако я недавно читал несколько научных статей, как раз посвящённых подобным расстройствам психической деятельности. В Вене над этим работает Йозеф Брейер, а в Париже — Жан-Мартен Шарко. Согласно гипотезе, порой психическая травма от драматического события настолько сильна, что разум отказывается верить в реальность случившегося. Я, повторюсь, не специалист, однако, на мой взгляд, Саймон совершенно здоров — как физически, так и умственно.

Несколько минут Холмс пребывал в задумчивости. Наконец он произнёс:

— Насколько я могу судить, о невиновности Саймона свидетельствуют два обстоятельства. Во-первых, его рассказ столь очевидно ставит под удар его самого, что он просто должен оказаться правдой. Во-вторых, Хопкинс утверждает, что алтарник был убит заточкой или клинком схожего характера. Дело в том, что Саймону Юргенсу не нужно оружие, чтобы убить человека. Если бы он захотел, он сломал бы шею Сомса словно гнилую ветку. Алтарник — мужчина немаленьких габаритов, однако я вполне верю, что Саймон в ярости мог поднять его и несколько раз тряхнуть. Такой человек, как Юргенс, вряд ли воспользовался бы заточкой.

Некоторое время мы шли в молчании. Вдруг Холмс задумчиво изрёк:

— Знаете, Уотсон, чтобы нанести колотую рану, вовсе не обязательно находиться в непосредственной близости от жертвы.

— Убийца мог швырнуть копьё или пику, — предположил я.

— Или, что более вероятно, выстрелил из лука или арбалета.

— А в этом что-то есть, Холмс! — воодушевился я. — Надо пройтись вдоль церковной ограды — весьма вероятно, нам удастся обнаружить следы убийцы. Кроме того, — взволнованно продолжил я, — убийца мог прикрепить к концу стрелы или болта[9]верёвку и за неё вытянуть орудие убийства назад, не рискуя при этом оставить следы на снегу церковного двора.