Криминал под софитами - Марина Серова

– Зачем твои люди схватили Макаку? – с едва прикрытой злобой спросил скелет. – Ты, Медведь, зарываешься.

– Макака замочил Миху, – ответил ему полный мужчина.

Это он, что ли, Медведь? Подходящая кликуха, ничего не скажешь.

– Макака не мог его замочить, – возразил скелет и добавил: – Ты же очень хорошо знаешь, что Макака здесь ни при чем.

– Теперь казино осталось без хозяина, – оставив без внимания реплику «скелета», констатировал Медведь.

– Хозяин всегда есть, – возразил скелет. – Миха был хозяином, но ненастоящим.

– Это так, Ерш. Но только один хозяин может быть настоящим. Ты или я, – жестко сказал Медведь.

– Конечно, я, – безапелляционно заявил Ерш.

– А не многовато ли тебе? У тебя уже есть бензоколонки, ресторан, шашлычная.

– Чегой-то ты счетоводом заделался, Медведь? – мрачно заметил Ерш. – Ты на чужое добро не зарься, свое считай.

– Значит, не хочешь отдать по-доброму? – спросил Медведь.

– А если и не захочу? Тогда что будешь делать? – с вызовом парировал Ерш.

– Макака останется у меня, – не отвечая на вопрос Ерша, сказал Медведь.

– Да и черт с ним! Пусть он будет твоим, а казино – моим.

– А тебе не жалко Макаку? Все-таки он столько времени служил тебе верой и правдой. Нехорошо людьми так раскидываться.

– Он мне больше не нужен, – упрямо проговорил Ерш. – Забирай его себе и делай с ним что хочешь.

– Вот ты как заговорил! А если Кремень узнает? А вдруг Макака начнет болтать направо и налево? Он ведь сам знаешь какой разговорчивый делается, когда…

Ерш молчал.

– Тогда, Ерш, я тебе еще вот что скажу: Макака может оказаться у ментов. И тогда он начнет закладывать всех. И меня, и тебя, и самого Кремня… И многие ни в чем не повинные люди окажутся за решеткой.

– Ты это что же, хочешь Макаку мусорам подсунуть? – с угрозой в голосе спросил Ерш.

– Да это не я его сдаю! Ведь Макака мочканул Миху, его арестовали, а он начал говорить. Вот что получается. Я своих людей не сдаю, не подставляю, не то что некоторые.

Ерш молчал.

– Да, вот такие вот дела получаются, брат, – с деланым сочувствием сказал Медведь. – Ладно, недосуг мне тут с тобой базарить. По поводу казино, я надеюсь, ты все понял.

– Макака Миху не трогал, – медленно, с расстановкой сказал Ерш. – Может, это ты отдал приказ его замочить, а теперь хочешь все на меня свалить? Ладно, говори, сколько ты хочешь получить за Макаку?

– Нисколько, дорогой, – улыбаясь во весь рот, отчего его круглое лицо стало еще круглее, сказал Медведь. – Он пусть у меня останется.

Разговор смолк. А мне вдруг показалось, что я услышала голос Макса, и раздавался он из другой комнаты. В доме явно что-то происходило. Макс говорил с сильным возбуждением и страхом одновременно. Его перебивал другой мужской голос, властный и грубый. Потом я услышала грохот и крик боли. Кричал определенно Перепрыжкин. Что же там происходит?

– Это не я! Я ничего не знаю! И я не убива-а-ал его! – вопил Макс.

– Где ты был этой ночью? – снова спрашивал тот же грубый голос. – Отвечай, козел!

– Дома я был, дома, – в охрипшем голосе Перепрыжкина слышался неприкрытый ужас.

Я переместилась поближе к соседнему окну, откуда доносились крики, и попыталась заглянуть туда, рискуя быть обнаруженной, потому что ветки дерева в этом месте уже не прикрывали меня. В этой комнате тоже находились двое – несчастный, растрепанный и стонущий Перепрыжкин и тот самый бритоголовый, что схватил его у ресторана.

– Ты что же, хочешь сказать, что всю ночь был дома и никуда не выходил? – снова спросил бритоголовый.

Макс что-то невнятно пробормотал и застонал. Не иначе как его хорошенько отделали. Есть такие умельцы, которые так бьют по внутренним органам, что достаточно нескольких ударов – и человек от боли уже ничего не соображает и готов на все. Причем следы побоев совершенно не видны: нет ни кровоподтеков, ни даже синяков.

– Я же говорю, что Миха простил мне долг! – вдруг горячо заговорил Перепрыжкин, переставая стонать. – Зачем мне его убивать? Из-за такой суммы на мокрое дело не идут.

– Сумма, значит, для тебя маленькая оказалась? – усмехнувшись, спросил бритоголовый. – А что же ты тогда не отдал ее Михе? Раз проиграл, то надо платить. Или ты не знаешь?

– Да я и собирался заплатить! – с отчаянием в голосе выкрикнул Макс. – Я же знаю, что долги надо отдавать. Но сразу я не мог собрать такие бабки. Я попросил Миху дать мне отсрочку, он и согласился, мы ж с ним друзья были. И счетчик он поэтому не стал включать, сказал: «Отдашь, когда сможешь».

– Ага, когда сможешь, – повторил бритоголовый. – А вот сейчас уже и отдавать некому. Ты теперь у нас кругом чистенький, уже навроде никому ничего не должен. А если и не ты замочил Миху, то легко, в натуре, мог кого-нибудь нанять, чтобы его пришили. Давай думай, кому еще, кроме тебя, он мешал? Кому еще это надо было, мочить его?

– Да не знаю я, кому это надо было! – отчаянно воскликнул Перепрыжкин. – Я его не заказывал и сам не убивал! Клянусь! Вот чтоб я сейчас на этом же месте сдох!

– А что? – оживился бандит. – Сейчас, значит, и сдохнешь!

В этот момент я решила, что медлить больше нельзя. Конечно, врываться в дом – не очень хорошая идея: я ведь не знаю расположения комнат и какая дверь в какую из них ведет. Пока я разберусь, бандиты наверняка сориентируются, тем более что их трое (а может, и больше – я ведь не знаю наверняка). Даже если не брать в расчет доходягу Ерша, численный перевес, как ни крути, не на моей стороне. Будем надеяться, что Максу не полностью выбили мозги, осталось еще немного чем соображать.

Я резко вышибла стекло и заорала:

– Макс, быстро за мной!

Перепрыжкин ошалело посмотрел на окно, но среагировал мигом: опрометью рванул в образовавшуюся дыру и упал к моим ногам. Молодец мальчик! Я дернула его за руку, поднимая с земли:

– Уходим!

Бритоголовый разразился страшными проклятиями и нецензурной бранью. Я буквально тащила Перепрыжкина за собой к дыре в заборе, через которую проникла сюда и через которую нам предстояло выбираться. Бандит же, наверное, подумал, что мы побежали к воротам, и поэтому устремился туда. Но, увидев, что мы мчимся в противоположном направлении, он кинулся к своей «Мазде». Нет, не успеть! Пока мы добежим до моего «фолька», он нас нагонит. На бегу я выхватила из потайного кармана брюк сюрикен и метнула его в переднее колесо «Мазды». Шина с громким шипением начала сдуваться. Готово! На трех колесах ты, бритоголовый, далеко не уедешь! Тем временем мы с Максом уже добежали до моего «Фольксвагена», я втолкнула его на переднее сиденье, прыгнула за руль, и машина понеслась. Вне себя от ярости, бритоголовый начал палить нам вслед, но его пули уже не могли нас достичь.