Декстер во мраке - Джеффри Линдсей

Этот центр представлял собой маленькое обшарпанное здание, о котором ходила слава притона для проституток и наркодилеров. На окнах первого этажа имелись огромные задвижки, еще больше их было на входной двери, которая оказалась закрытой. Дебора начала колотить в нее, после чего раздалось жужжание. Она толкнула дверь, и та наконец-то щелкнула и открылась.

Мы вошли внутрь. На меня навалился удушливый и до тошноты сладкий запах, и могу сказать, что мое внутреннее совершенствование началось с полного засорения легких. Сквозь дымку я едва разглядел огромный шелковый баннер во всю стену, который гласил: «МЫ ВСЕ ЕДИНОЕ». Он не пояснял, что именно единое. Играла ненавязчивая музыка, она звучала так, что создавалось ощущение, будто исполнитель борется с передозировкой депрессантов, неритмично позвякивая маленькими колокольчиками. Где-то шумел комнатный водопад, и я уже почти поверил, что мой дух непременно бы воспарил, если б только он у меня имелся. А раз он отсутствовал, то вся эта мизансцена до некоторой степени показалась мне раздражающей.

Но мы сюда явились не ради удовольствия и даже не ради внутреннего совершенствования. Сержанту Сестренке, как всегда, было нужно больше всех. Она промаршировала к прилавку, за которым стояла женщина средних лет, одетая в длиннополое, расписанное узелковым батиком^[17] платье, сделанное, наверное, из старой гофрированной бумаги. Ее седеющие волосы торчали, создавая художественный беспорядок. Смотрела она хмуро.

— Могу помочь? — спросила продавщица таким мрачным голосом, словно помочь нам было уже нечем.

Дебора показала свой жетон. Не успела она и рта раскрыть, как женщина перегнулась через прилавок и выдернула его у Деборы из рук.

— Ну ладно, сержант Морган, — произнесла женщина, бросив жетон на прилавок. — Вроде настоящий.

— А что, вы по ауре не могли посмотреть? — поинтересовался я.

Никто из присутствующих не оценил эту более чем удачную, на мой взгляд, шутку, так что я пожал плечами и стал внимать Деборе, которая начала свой изнурительный допрос.

— Я бы хотела задать вам несколько вопросов, — сказала Дебора, наклоняясь вперед, чтобы достать свой жетон.

— О чем? — требовательным тоном осведомилась женщина. Она насупилась еще больше, Дебора не ударила в грязь лицом и угрюмо сдвинула брови в ответ. Мне даже показалось, что мы присутствуем на старинной народной игре «Кто кого перехмурит», в которой победитель получает бесплатные инъекции ботокса, чтобы запечатлеть это чудесное выражение лица на века.

— Произошло несколько убийств, — ответила Дебора. Женщина пожала плечами.

— А я-то тут при чем? — спросила она.

Я поаплодировал ее сообразительности, но, как бы мне ни нравилось ее остроумие, надо иногда вспоминать и о своих профессиональных интересах.

— Все дело в том, что мы все единое, — пояснил я. — Это основа полицейской работы.

Она обратила свой фирменный «нахмур» ко мне и как-то агрессивно моргнула.

— А ты еще кто такой? — требовательно осведомилась женщина. — Давай свой жетон.

— А я у нее на подхвате, — отшутился я. — На тот случай, если ее атакует плохая карма.

Женщина фыркнула, но спасибо, что не пристрелила меня.

— Копы в этом городе, — начала она, — по горло в плохой карме. Я была на митинге сторонников ЗСТА^[18] — знаю, какие вы.

— Может быть, — сказала Дебора, — но на самом деле мы еще хуже, поэтому просто отвечайте на вопросы.

Женщина посмотрела на Дебору, все еще хмурясь, пожала плечами и сказала:

— Ну ладно. Только не понимаю, чем я могу помочь. Но если что — звоню адвокату.

— Идет, — согласилась Дебора. — Нам нужен человек, который связан с каким-нибудь культом, где почитают быков.

На секунду мне показалось, что женщина собирается улыбаться, но она вовремя спохватилась:

— Быков? Господи, да кто их не почитает? Это же все началось с Шумера, Крита и всяких таких мест вроде колыбелей цивилизации. Да их всю жизнь почитали. У них не только яйца большие, они вообще очень сильные.

Если женщина решила, что Дебора смутится, то ошиблась, переоценив свои знания о копах в Майами.

— А какие конкретно из этих групп есть у нас? — решила выяснить Деб.

— Кандомбле? — блеснул я, испытывая кратковременную благодарность к Винсу за то, что он подкинул мне такое словцо. — Пало майомбе? Или, может, викка^[19]?

— Насчет всякой испанской ерунды зайдите в «Эллегуа» на Восьмой улице. Я об этом ничего не знаю. Мы продаем кое-что викканам, но я вам ничего не собираюсь рассказывать без ордера. В общем, они быками не занимаются. — Она фыркнула. — Выстраиваются в кружок голыми на болотах в Эверглейдсе, дожидаясь, пока снизойдет энергия.

— Может, еще кто-нибудь? — не унималась Деб.

Женщина только покачала головой:

— Да не знаю я. Ну то есть про большинство групп в городе знаю, но ничего подходящего на ум не приходит. — Она пожала плечами. — Может, друиды — у них весенний праздник скоро; эти приносили человеческие жертвы.

Дебора нахмурилась еще больше:

— Когда это было?

На сей раз женщина улыбнулась по-настоящему, но совсем чуть-чуть, только одним уголком рта.

— Две тысячи лет назад. Малек опоздали, Шерлок.

— Может, вам удастся еще чем-то помочь нам? — спросила Дебора.

Женщина пожала плечами:

— Чем помочь? Скорее всего это какой-нибудь псих, начитавшийся Алистера Кроули^[20] и живущий где-нибудь на молочной ферме. Откуда я знаю?

Дебора с минуту смотрела на нее, оценивая, достаточно ли она нагрубила, чтобы ее можно было арестовать, и, видимо, решила проявить милосердие.

— Благодарю за содействие, — сказала Деб и кинула на прилавок визитку. — Если вспомните еще что-нибудь полезное, пожалуйста, сразу же позвоните мне.

— Да, конечно, — без энтузиазма бросила женщина, даже не взглянув на карточку. Дебора еще на мгновение задержала на ней взгляд, а потом медленно пошла к двери. Женщина уставилась на меня, и я улыбнулся.

— А я и правда овощи люблю, — сказал я. А потом показал ей знак мира^[21] и последовал за сестрой.