Шарада Шекспира - Наталья Солнцева

- Что-что? Ты в своем уме? - усмехнулся Всеслав. - Я не первый раз слышу от тебя сие славное имя. То ты называла Потрошителем хирурга Адамова, то…

- А вдруг это он? - перебила Ева.

Ее щеки загорелись лихорадочным румянцем.

- Кто? Адамов? Помилуй, дорогая… Потрошитель орудовал в девятнадцатом веке, если я не ошибаюсь, в Англии. Ты посмотри на календарь! Какой нынче год? И за окнами город Москва, а не лондонские трущобы. На тебя плохо влияет посещение нового театра. Что они там делают со зрителями? Ты просто сама не своя!

Ева вся дрожала, есть и пить ей расхотелось. Слова Смирнова о театре погрузили ее в оцепенение. Он интуитивно угадал причину ее страха, значит, в этом есть некая неосознаваемая угроза.

- Я очень испугалась вечером телефонных звонков, - пробормотала она. - Я подумала, что они как-то связаны с театром. Глупо, да? Понимаешь, там все актеры выступают под псевдонимами. Они взяли себе английские имена!

Сыщик озабоченно уставился на нее. Вид Евы вызывал беспокойство - тусклый взгляд, красные пятна на скулах… она даже осунулась за эти сутки.

- Тебе нужно выспаться, - сказал он. - Отмени сегодняшние уроки испанского, ляг и отдохни.

- Нет! - нервно возразила она, прикладывая руку к груди. - Я не смогу уснуть. У меня здесь болит. И голова как чугунная. Ты ведь не останешься со мной?

- У меня дел невпроворот, - виновато вздохнул Всеслав. - Но я постараюсь прийти пораньше.

Он пожалел, что не вернулся домой сразу, как только выбрался из клиники. Ему захотелось посмотреть, где живут Адамовы, и представился удобный случай - ночью в Москве нет пробок, ехать вольготно, а сон уже все равно пропал. Поэтому Смирнов забрал машину со стоянки и поехал по указанному хирургом адресу. Дом оказался не так далеко от клиники, в уютном переулке, засаженном молодыми деревцами.

Сыщик заглушил мотор и стал подсчитывать, где примерно находятся окна Адамовых. В доме было девять этажей, в нескольких окнах горел свет. Кому-то всегда не спится…

«Отсюда до клиники можно за полчаса дойти пешком, - подумал он. - Завтра же проверю алиби Кристины. Могла она дать падчерице снотворного, выйти поздно вечером из дому, убить Садыкову и вернуться? В принципе могла».

- У меня есть подозреваемая! - заявил Всеслав, чтобы отвлечь Еву от навязчивых мыслей про Потрошителя. - Жена Адамова! Она тоже хирург, скальпелем пользоваться умеет, внутреннее расположение помещений ей хорошо известно. И о том, что Садыкова и Лев Назарович той ночью вместе дежурили, она наверняка знала. Так что Кристина убила сразу двух зайцев - и Лейле отомстила, и неверному супругу. Девушка мертва, а доктору реально грозит тюрьма. Ловко?

- Ага…

- Убийство в Подмосковье - совпадение! - весело заключил он. - Надо разузнать подробности. Возможно, все не так уж мрачно.

Ева не разделяла его наигранной радости.

- Я познакомилась с одним актером, - через силу выдавила она. - Из театра «Неоглобус».

«Могла бы не уточнять, и так понятно», - подумал Смирнов, напрягаясь.

- Он играл в «Прекрасной злодейке». Мы познакомились в театральном буфете. Он молод, хорош собой, - безжалостно продолжала Ева. - И мимолетно увлек меня.

Когда-то, на заре их со Славкой отношений, они договорились, что всегда, при любых обстоятельствах будут предельно откровенны друг с другом. Ева честно выполняла договор. Смирнов же чувствовал себя как на раскаленной сковороде. Лучше бы она выразила это как-то иначе! Но сцена объяснения разворачивалась по собственным законам.

- Ты совсем меня забросил, - сказала Ева. - Целыми днями работаешь! Я не требую многого. Разве мы живем не для любви?

«Она права, - подумал сыщик. - Я уделяю ей мало времени».

- Постараюсь исправиться, - он виновато опустил голову. - Ты говорила об актере?

- Да. Его псевдоним Кристофер Марло. Мы обменялись телефонами, но я уже жалею, что дала ему свой… наш номер. Видишь ли, он очень странный!

- Он уже звонил тебе?

Ева кивнула:

- Этой ночью. Я не спала, мне было страшно, и его звонок сначала меня обрадовал.

- А потом?

Она волновалась, перескакивала с одного на другое.

- Вчера днем мы случайно встретились возле театра. У меня в памяти все перепуталось! В общем, он заявил, будто его скоро… что он должен умереть. Понимаешь, в спектакле про Марию Шотландскую он играет Генри Дарнли, которого убивают, и…

- Ева! Ты забыла, что имеешь дело с артистом, - перебил ее Всеслав. - Ради бога, успокойся. Он просто прикидывался, дразнил тебя! Небось наболтал разной чепухи, а ты и поверила.

Она подняла на него растерянные, несчастные глаза.

- Ты думаешь? По телефону он сказал, что шпионит за мной и что он… тайный агент королевы Елизаветы.

Смирнов не выдержал и прыснул со смеху, несмотря на серьезность разговора.

- Королева Елизавета? - хихикая, переспросил он. - Это кто?

- Знаменитая монархиня, правившая в Англии в шестнадцатом веке, дочь Генриха VIII и Анны Болейн. Тебе надо побольше читать!

Смирнову стало не до смеха. С Евой творилось что-то странное.

- Весна - опасное время, - осторожно начал он. - Таяние снега, мрачная сырость, грязь, лужи производят удручающее впечатление на чувствительные натуры. Дневное тепло обманчиво, можно легко простудиться. Ты случайно не заболела?

Ева с трудом удержалась, чтобы не запустить в него бутербродом. Тем более что аппетит у нее пропал совершенно.

- Зря я тебе все рассказала, - со слезами на глазах прошептала она. - Ты…

Ева вскочила и выбежала из кухни. Сыщик остался сидеть, пребывая в полном недоумении. Какая муха ее укусила? Он что, должен был поверить в шпиона королевы Елизаветы? Это перебор! Мальчишка-актер заморочил Еве голову, она забыла, с кем имеет дело.

И тут Смирнову на ум пришли смутные воспоминания. Когда-то он что-то читал про секретные службы. Кажется, именно при Елизавете Английской, которая вынуждена была защищать страну от испанского вторжения, а трон - от посягавшей на власть католички Марии Стюарт, существовала разветвленная сеть шпионов. Но…

- Боже! - пробормотал он. - Ева кого угодно сведет с ума. На нее весна действует, дурацкие россказни влюбленного парня, спектакли, которых она насмотрелась! У нее слишком сильное воображение. Хорошая порция скепсиса - отличное лекарство от подобных штучек.

* * *

Часам к одиннадцати, когда ушел учитель математики и Ася освободилась, мачеха решила поговорить с ней. У девочки было весеннее обострение хронического бронхита, но, слава богу, без астматических признаков. Она стояла у окна, глядя, как с ясного неба падают пушистые снежинки. Спросила, обернувшись: