Убийство в Брайтуэлле - Эшли Уивер

– Не говори Эммелине, – попросил Джил, оглянувшись на спящую сестру. – Ей и так слишком тяжело, не хватало еще плохих новостей.

– Рано или поздно она все равно узнает, – осторожно заметила я.

– Да, наверно, ты права… – Он замолчал и принялся рассеянно оглядывать комнату, словно задумался о чем-то совсем другом.

– За завтраком я спросила, может, кто-то что-то видел. Если со всеми поговорить, кто знает…

Джил внезапно впился в меня взглядом.

– Не надо, воздержись от расспросов.

– Но я только…

– Ничего хорошего из этого не выйдет. Поверь мне, Эймори.

Я удивилась такой резкой реакции.

– Джил, у тебя… Тебе что-то известно?

Он взял себя в руки и улыбнулся натужной улыбкой.

– Откуда мне может быть что-то известно? – Джилу почти удалось, чтобы этот риторический вопрос прозвучал нейтрально, буднично. – Я просто хотел сказать, что расследование неизбежно будет неприятным, и я бы очень не хотел, чтобы ты оказалась в нем замешана.

Джил говорил не все, далеко не все и явно не собирался распахивать мне душу.

– Наверно, ты прав, – кивнула я, надеясь, что тяжелый разговор окончен.

Джил Трент вздохнул с заметным облегчением, что смутило меня еще больше. Что же такого он не хочет говорить?

– Эймори, подожди. – Он остановил меня, придержав за локоть. – Я… Мне нужно спросить. Что здесь делает Майло? Что он задумал?

– С Майло всегда все непонятно.

– Мне не нравится, что он здесь, тем более сейчас. – И Джил пристально посмотрел на меня.

– И как, по-твоему, я его отсюда выпровожу?

Все это начинало меня раздражать. Не я же позвала сюда Майло. Его появление было таким же неожиданным – и неприятным – для меня, как и для Джила. Он убрал руку.

– Прости. Я знаю, что ты тут ни при чем. Я просто…

На радужке у него проступили темные пятнышки, как бывало всегда, когда он волновался. И меня вдруг захлестнула волна нежности к Джилу и еще чувство вины за все, во что он из-за меня вляпался. Джилу плохо не из-за Майло – из-за меня. И поэтому я чувствовала себя так ужасно.

– Не надо, не объясняй ничего, Джил. Мы все сейчас на пределе. Я знаю, как ты относишься к Майло.

Он улыбнулся, и улыбка показалась искусственной.

– Все-таки он твой муж. Я ведь не имею права… относиться к нему так, как отношусь.

На мгновение наши глаза встретились. Мы стояли очень близко. Ощущая терпкий запах его одеколона, я подумала, что сейчас он снова попытается меня поцеловать. Но Джил, задев меня локтем, потянулся, громко щелкнув замком в тяжелой тишине комнаты, открыл дверь и еле слышно произнес:

– Лучше иди.

Я кивнула:

– Потом поговорим, Джил. Думаю, нам обоим есть что сказать друг другу, когда все немножко уляжется.

– Да.

Я вышла из комнаты Эммелины и на лифте спустилась в холл. Я не знала, куда идти, просто не хотела к себе – сидеть там и пережевывать одни и те же мысли. В голове моей их роилось столько, что было не до тихого уединения. Убийство, Майло, Джил – все перемешалось в огромный клубок.

Поведение Джила было загадкой – и это еще мягко сказано. Судя по его реакции на мои слова, он знает больше, чем говорит, по крайней мере догадывается о большем, и это вызывало тревогу. Его настоятельная просьба не совать нос в расследование лишь подкрепила мою решимость приняться за дело. Джила что-то сильно беспокоит, и, если он не доверяет мне, может, удастся сложить мозаику самой.

Столько всего надо обдумать… Мне вдруг захотелось ощутить морской бриз на лице и услышать шум волн. Прогулка по берегу наверняка принесет облегчение.

Двери лифта открылись, я, занятая своими мыслями, вышла в холл и, едва не упав в объятия инспектора, излишне поспешно отпрянула, понадеявшись лишь, что у Джонса не создастся впечатления, будто я его избегаю. Не хотелось бы наводить полицию на подобные мысли.

– Миссис Эймс, – в меру вежливо поздоровался Джонс. – Именно вы-то мне и нужны.

– Эймори, да ты пользуешься огромным успехом, – послышался у меня за спиной протяжный голос Майло.

Я обернулась к нему, ничуть не обрадовавшись, что он выбрал именно этот момент для появления.

– Привет, Майло.

– Привет, дорогая. – Он чмокнул меня в щеку, на мгновение замер и, потянувшись к моему уху, прошептал: – Ты пахнешь мужским одеколоном.

– Правда? Очень странно, – ответила я и снова обратилась к Джонсу: – Инспектор, это мой муж, Майло Эймс. Майло, следователь инспектор Джонс из Департамента уголовных расследований.

– Мистер Эймс. – Инспектор протянул руку, и Майло пожал ее.

– Всегда рад приятному знакомству с представителями органов правопорядка, – любезно улыбнулся Майло. – Сегодня о полиции столько говорят.

Его тон едва ли мог придать этим словам смысл комплимента.

– А я наслышан о вас, – невозмутимо ответил инспектор Джонс. – Если не ошибаюсь, миссис Эймс говорила, что не ждала вас.

Уголки губ Майло насмешливо дернулись.

– Без сомнения, не ждала.

– Насколько я понимаю, вы хотели поговорить со мной наедине, – вставила я.

– Да, я просил бы вас о беседе с глазу на глаз, если вы будете так любезны. И если у вашего мужа это не вызовет возражений. – Инспектор взглянул на Майло тем же не слишком вопросительным взглядом, каким одарил Джила, когда собирался беседовать со мной в первый раз.

Майло элегантно пожал плечами:

– Я начинаю привыкать к тому, что у моей жены своя жизнь.

– В самом деле… Хотя… – Инспектор замолчал и на секунду задумался. – Не вижу причин, почему бы вашему мужу не принять участия в разговоре. Может, пройдем в ту гостиную?

Я решительно не понимала, зачем инспектору понадобился Майло, но категорических возражений у меня не имелось. Поэтому единственным человеком, вовсе не горевшим желанием общаться с инспектором, был сам Майло. Убийство представляло для него минимальный интерес. Тем не менее он двинулся за нами в гостиную. Джонс жестом предложил нам пройти в комнату, затем зашел сам и закрыл двери.

Я уселась на зеленый диван, а Майло с равнодушным видом опустив белое кресло. Лично мне гостиная сразу не понравилась: в моем представлении она вобрала в себя все очарование допросных, хотя я не особо хорошо знала, как они выглядят. Инспектор остался стоять.

– У меня к вам всего пара вопросов, миссис Эймс, – сказал он, доставая блокнот, и мне удалось рассмотреть листочки с пометками, выполненными энергичным, но аккуратным почерком. – Медицинский эксперт пришел к выводу, что мистер Хоу был убит между двенадцатью и четырьмя часами пополудни. Вы видели его вчера в этот промежуток времени?