Клан бешеных - Марина Серова

Тут к моему столику приблизился какой-то молодой человек. Он смотрел на меня с большим вниманием и почти восторженно. Так, сейчас начнет «клеить», поняла я и не ошиблась.

– Девушка, а почему вы одна?

Неоригинальное начало. А приставания таких типов надо пресекать сразу, не давая их бурному воображению решить, что я здесь только затем, чтобы подцепить таких уродов, как они.

– Мой парень что-то запаздывает… – Я внимательно оглядела зал, делая вид, что ищу кого-то глазами.

– Так, может, он совсем не придет, а?

Молодой человек присел к моему столику. Наглец.

– Я вас, кажется, не приглашала.

– Да брось, красотка! Я ведь вижу, как ты скучаешь. Давай познакомимся, я тебя сразу развеселю. Я такой прикольный! Меня Жориком зовут, а тебя?

Так, значит, это у нас Жорик!

Я – поэт, зовусь я Жорик!

От меня вам – этот столик…

И мы уже, оказывается, на «ты»… Шустрый мальчик, однако! Вот только знакомства мне сейчас совсем без надобности.

– Послушайте, Жорик. Я не шучу. Сейчас сюда придет мой парень, и начнутся такие разборки, что мама не горюй! Он у меня до жути ревнивый…

Для острастки я закатила глаза.

– Да врешь ты все! Я за тобой давно наблюдаю: никого ты не ждешь. Ты от кого-то прячешься. Тебя что, кто-то ищет? А как тебя зовут?

Я? Прячусь? С чего он взял, идиот?! Хотя… Если посмотреть со стороны, как я старательно наклоняюсь к своей сумке, наверное, так оно в действительности и выглядит. А вот то, что он за мной давно наблюдает, это плохо, такого поворота событий я никак не ожидала. И напугать его у меня, к сожалению, не получилось. Жорик между тем взял из моего пакетика несколько чипсинок и положил себе в рот. Нет, ну, правда, наглец!

– Фрося меня зовут, – сказала я, пододвигая к нему пакет с чипсами.

Теперь-то я их есть ни за что не буду: этот Жорик лазал в него своими пальцами. Мой новый знакомый воспринял этот жест доброй воли по-своему: он пересел ко мне поближе. Пришлось быстро выключить прослушку и закрыть сумку. Черт! Как ты не вовремя здесь нарисовался! А мне так хотелось послушать, о чем еще будут говорить Виссарион и его команда.

– Ну, Фрося так Фрося! – миролюбиво заключил Жорик. – Пошли потанцуем, что ли? Чё штаны-то зазря протирать?

И мой новый знакомый попытался обнять меня за талию. Нет, ну, это уже наглость! Мало того, я почувствовала, что от него исходит запах спиртного. Вот только разборок с пьяным идиотом мне не хватало!

– Нет, танцевать мне не хочется, – сказала я, отстраняясь от него.

– Да ладно, рассказывай! Не хочется ей! А чё тогда сюда притащилась? – Новая попытка обнять меня за талию.

Я ненавижу хамов. Просто терпеть не могу. Мне посчастливилось воспитываться в интеллигентной семье, где все уважали друг друга и никто не позволял себе унижать достоинство другого. Я снова попыталась аккуратно отстраниться от Жорика.

– Ты чё ломаешься-то? Такая красивая и такая злючка! Пошли, коза, попрыгаем и ножками подрыгаем! – Жорик разразился лошадиным ржанием.

Жалко, конечно, терять насиженное местечко, тем более отсюда неплохо виден нужный мне столик, но, кажется, придется все-таки делать ноги. Я попыталась встать, но парень крепко схватил меня за руку.

– Так чё, не пойдешь прыгать?

– Нет, козел, я не танцую!

– Чё-ё? Ты чё сказала?

– Ну, ты же сам назвал меня козой! А кто может приставать к козе? Только ее соплеменник!

Кажется, положение мое просто жуткое. Сейчас он прибьет меня здесь, как муху: парень хоть и не Шварценеггер, но все-таки мужчина. Я поняла, что аккуратно свернуть нашу интеллектуальную беседу уже не получится, и приготовилась к худшему.

– Ну, все, подруга, ты меня оскорбила, и я те щас…

Я успела пригнуться. Его ручища просвистела в сантиметре от моей головы. Я схватила сумку и дернулась к выходу, и в этот момент произошло непредвиденное: кто-то навалился на моего нового знакомого, скрутил его и повалил на пол. Я обернулась. На поверженном Жорике сверху сидели Виссарион и его друг, тот, что был с ним в машине.

– Тебя научить обращаться с девушками? – спросил Виссарион.

– Пусти, сука! – скулил Жорик, пытаясь освободить заломленную далеко назад руку.

Кажется, это серьезно причиняло ему боль.

– Перебьешься! Лавр, давай выведем его на свежий воздух – подышать, подумать о своем недостойном поведении…

Я не успела глазом моргнуть, как Виссарион с другом подняли Жорика с пола, встряхнули, как мешок с картошкой, и повели к выходу. Тот пытался вырываться, брыкался, говорил нехорошие слова, но все-таки был вынужден перебирать ногами и таким образом продвигаться в сторону дверей. Я вздохнула с облегчением. Не знаю, о чем побеседовали с Жориком на улице мои спасители, но вернулись они одни и сразу подошли ко мне.

– Он вас больше не обидит, – театрально, я бы даже сказала, пафосно, объявил Виссарион во всеуслышание.

– Что вы с ним сделали? – Я в ужасе заломила руки.

– Мы попросили его больше не появляться здесь.

– И он?..

– Обещал. Так что можете отдыхать спокойно.

– Ой, спасибо вам! Ребята, я даже не представляю, что бы я без вас делала! – сказала я пылко, и это было совершеннейшей правдой.

Я снова присела за свой столик, а герои дня вернулись к своим девушкам. Я заметила, что те смотрят на своих молодых людей с нескрываемым восхищением, как и несколько оказавшихся рядом случайных зрителей.