Блудная дочь - Лайза Джексон

– Нет! Будь ты проклят...

И в этот миг Нейв совершил, должно быть, один из самых дурацких поступков за целую свою жизнь.

Он поцеловал ее. Впился губами в губы, вжался всем телом в жаркое, податливое тело. Ноги его, обтянутые пропыленными джинсами, сплелись с голыми ногами Шелби. Бедра ощутили мягкость ее бедер. Мужское орудие уперлось в нежный холмик ее лона. Нейв чувствовал, как горит ее кожа под тонкой хлопковой тканью блузки, – чувствовал и проклинал себя за слабость.

Он провел языком по ее губам, но Шелби не открылась ему навстречу. Не противилась, но и не отвечала на поцелуй. Пот ручьями стекал по его спине. По жилам вместо крови струился кипяток. Мужское естество твердело и властно рвалось на свободу. Но сверхъестественным усилием воли Нейв оторвался от ее губ и взглянул в немигающие потемневшие глаза.

– Хватит, Нейв, – произнесла она голосом, леденящим не хуже полярных ветров. – Не знаю, что ты хочешь мне доказать, но считай, что у тебя ничего не вышло.

– Черта с два!

Он уперся руками в стену, зажав ее в ловушку, но Шелби оттолкнула его.

– Неандертальские приемы на меня не действуют. Кроманьонские тоже. Так что давай сменим тему.

Он почти ей поверил. Выглядела она холодной и бесстрастной, но руки сжимались в кулаки, и в ямке между ключицами, которую он когда-то так любил целовать, судорожно трепетал пульс.

– Даже и не думай! – предупредила Шелби, заметив, куда устремлен его взгляд. – У меня нет времени на всякие глупости вроде... вроде...

– Вроде чего?

– Вроде того, чтобы снова с тобой связываться.

– Да неужели? – Он скрестил руки на обнаженной груди и изогнул губы в насмешливой полуулыбке.

– Точно, – твердо ответила она. – Я приехала, потому что думала, что ты захочешь мне помочь.

Грудь ее часто вздымалась и опускалась; он отступил на шаг, чтобы дать ей успокоиться.

– А теперь послушай, что я скажу, – чуть задыхаясь, заговорила Шелби. – Все очень просто. Или ты со мной, или я одна. Элизабет я найду – с тобой или без тебя. Хочешь мне помогать – отлично, не хочешь – обойдусь. Ну, что скажешь?

Он смерил ее задумчивым взглядом. Шелби повзрослела на десять лет, но осталась все такой же упрямой и твердолобой. Совсем как ее старик.

– Я уже в деле. И опередил тебя, Шелби.

– Сомневаюсь.

– Я нанял частного детектива.

– Не посоветовавшись со мной?

«И у нее еще хватает наглости оскорбляться!» – подумалось ему.

– Вот именно.

– Но я думала, ты... – Шелби осеклась и отвернулась, уставившись в пылающий багрец заката. – Да, понимаю.

– Неприятно, когда тебя не ставят в известность, правда? А теперь... – Он шагнул вперед и прислонился к перилам. – А теперь давай кое о чем договоримся. Мы работаем вместе и помогаем друг другу. Вместе ищем Элизабет. Это значит, что мы делимся любой информацией. Понимаешь – любой. Никто не отправляется на охоту в одиночку.

– Что ж, это честно, – мгновение поколебавшись, ответила она.

– Вот и хорошо. Где ты остановилась? У своего старика?

– Пока да.

Это известие неприятно царапнуло Нейва, но он решил пока на этом не останавливаться.

– Постарайся вытянуть из судьи все, что сможешь.

– Думаешь, я не пробовала?

Устало вздохнув, Шелби окинула взглядом поле, где паслись, блестя гладкими темными шкурами в догорающих закатных лучах, три лучшие кобылы Нейва.

– И?..

– Да скорее ад замерзнет, чем мой отец расколется!

– Что ж, попробуем размотать клубок с другого конца.

– Я на все готова.

Он обвел ее пристальным взглядом.

– Помню. Ты всегда была готова... На все.

Шелби снова вспыхнула. Какого черта он вытворяет – то целуется с ней, то отпускает двусмысленные шуточки.

– Тогда перейдем к делу, – сухо предложила она, притворяясь, что не замечает ни широких плеч Нейва, ни мускулистой загорелой груди, ни подтянутого живота, ни черной дорожки волос, бегущей по груди вниз и исчезающей за поясом джинсов, так низко – слишком низко! – сидящих на бедрах. – И... может, накинешь что-нибудь?

– Я тебя смущаю? – поинтересовался он, сверкнув белозубой улыбкой.

– Мечтай-мечтай, Невада Смит!

– Вот я и мечтаю. О тебе.

Взгляды их встретились. Краски заката меркли, и на Техас стремительно опускалась тьма; сверчки уже завели свою ночную песню, а в глазах Нейва Шелби читала желание, жаркое, словно лето в прерии, мощное и реальное, как сама жизнь.

– Ладно, хватит шутить, – отрезала она, чувствуя, что голос ее звучит чересчур резко, а в горле сухо, словно в пересохшем колодце.

Он молчал, глядя на нее со странной кривой усмешкой. На миг Шелби почудилось, что сейчас он снова ее поцелует – она напряглась в ожидании, не в силах даже дышать. Но Нейв шагнул к порогу и распахнул исцарапанную дверь:

– Входи, Шелби. Я угощу тебя пивом, и мы спокойно все обсудим.

– Пива не надо. Просто поговорим о том, как будем искать дочь.

– Как скажешь.

Шелби ему не слишком поверила. Невада Смит – не из тех людей, что подчиняются чужим желаниям; из-за этого-то он десять лет назад и лишился полицейского значка. Она вошла; следом, вывалив язык, заковылял Крокетт. Невада вошел последним, бесшумно прикрыв за собой дверь.

– Если не хочешь пива, у меня есть «Блэк Велвет» и «Джек Дэниелс», – предложил он, играя роль гостеприимного хозяина.

– Я сказала, не надо.

Он плеснул себе полстакана виски.

– Может быть, «Перье»? «Шардонне»?

– Очень смешно. Хватит, Нейв.

– Ладно, ладно.

Пока Нейв убирал бутылку, Шелби украдкой оглядывалась кругом. Еще в прошлый раз она заметила, что Нейв содержит свой дом в безукоризненной чистоте, но вся мебель у него старая, по меньшей мере двадцатилетней давности. Кофейный столик завален газетами и журналами со следами собачьих зубов.

Нейв закрыл бар и двинулся к выцветшей до белизны кушетке, как вдруг из-за кухонной двери послышался трезвон телефона. Нейв вышел на кухню и снял трубку древнего настенного аппарата.

– Смит, – коротко бросил он.

Устроившись на кожаной оттоманке у дверей, Шелби наблюдала за ним – и видела, как он вдруг напрягся, словно зверь, готовый к прыжку.

– На каком острове? – переспросил он.

Взгляды их встретились, и по спине у Шелби пробежал холодок дурного предчувствия.