Конец света отменяется - Кирилл Кащеев

Кисонька поглядела на Вадькину маму ошарашенно – вообще-то она хотела пошутить.

– Если все предусмотреть заранее, можно и задешево очень даже неплохо отдыхать, – наставительно сказала Надежда Петровна. – Только вот без холодильника все пропадет. Тут на двери кладовки есть мобильный горничной, я ей позвоню, и пусть она достает этот холодильник где хочет! Мы ведь не требуем ничего, кроме того, что нам обещали! – Она потянула телефон из кармана и направилась в коридор.

– Пойду тряпку намочу, – Кисонька направилась в ванну, которая оказалась под стать комнате: сильно пахло застоялой водой, душевую кабинку заменял резиновый коврик и дырка стока в полу. Зеркало над умывальником было расколото – трещина ложилась поперек лица жутким шрамом, а голова у отражения распадалась надвое, как от удара топором.

– Туалетной бумаги тут и правда нет! – крикнула она сестре. – Не иначе призрак забитого ракеткой туриста уже приходил стенать в туалете!

Из дырки в полу раздался жуткий, потусторонний стон:

– У-у-у-у! – загробно стенала дырка. – Кто-о там кричи-ит? У-у-у-у!

Кисонька от неожиданности шарахнулась назад, врезалась спиной в тянущиеся вдоль стены трубы и с ужасом уставилась в черный глаз сливного отвора.

– Я не кричу, – только и смогла жалобно пролепетать она.

– Тут постоянно кто-то кричит! – гулким утробным басом возразил отвор. – Как директорша орала, а? – И дырка громогласно, с перекатами захохотала – почему-то на два голоса.

– Орала, – испуганно согласилась Кисонька.

Дверь распахнулась и в ванную влетела Мурка.

– Ты с кем здесь разговариваешь? Я слышала голоса…

– Голоса-а-а! – взвыла дырка. – Постоянно откуда-то доносятся голоса!

Мурка тоже шарахнулась и приложилась спиной о трубы.

– Это трубы, – прогудела дырка.

Мурка оглянулась, поглядела на трубы и обалдело кивнула:

– Я знаю!

– Тут трубы из всех щелей торчат! – снова пояснила дырка.

Мурка снова кивнула – на сей раз молча.

– Пансионат в ужасающем состоянии, – сама с собой согласилась дырка. – Цена просто невозможно завышена. Учитывая ремонт, когда он начнет окупаться? К тому времени пора уже будет делать новый ремонт!

Кисонька с Муркой переглянулись и дружно захохотали. До них наконец дошло – и впрямь трубы! Они слышат разговор из комнаты снизу!

– Даже трубы над нами смеются! – высказались в дырке.

– Кто-то где-то смеется, – согласился второй голос – разговаривали двое. – Но вы же сами слышали сегодня: цена не устраивает не только нас, она никого не устраивает. Надо всего лишь подождать, и владельцы снизят!

– Если они снизят, он немедленно купит! Уж ему-то гостиница точно принесет доход, а нас это совершенно не устраивает. У него так туристическая империя возникнет! Зачем нам такой конкурент?

– За нынешнюю цену нам покупать дорого, а по пониженной цене его и без нас купят, и будем мы без пансионата, зато с усилившимся конкурентом, – раздраженно заключил второй голос.

– Хоть диверсию устраивай, чтоб сюда сунуться боялись, – уныло согласился первый.

– Что толку делать это здесь? – со злой насмешкой возразил второй. – Цена упадет еще больше, он купит голую землю и построит что захочет! Лучше против него самого диверсию устроить!

– Это просто диверсия какая-то! – раздался новый крик.

Устроившиеся на корточках возле дыры близняшки резко повернулись, чуть не ляпнувшись на влажный пол.

– Да-да, диверсия! У меня из-за вас отбивные скиснут, чем я детей кормить буду?

Сквозь две приоткрытые двери – ванной и из комнаты в коридор – слышался голос Вадькиной мамы. Голос сперва приближался, а потом стал удаляться – значит, Надежда Петровна мчалась по коридору, гневно вещая в мобильный.

– Я вам второй раз звоню, мы уже успели все комнаты перемыть…

Девчонки виновато переглянулись.

– А холодильника как не было, так и нет! Я вот сейчас пойду к вашему директору… – голос отдалился окончательно, видимо, Надежда Петровна спускалась по лестнице. Если директорша рассчитывала, что бесконечная лестница на восьмой этаж станет преградой между ней и разъяренной Вадькиной мамой, то она просчиталась!

Стоило стихнуть голосу, и ребята сыпанули из своих комнат, как горошины из стручка.

– Вы что тут…

– Тихо! – все еще сидя над дыркой в ванной бросила Мурка.

Остальные сыщики «Белого гуся» столпились вокруг.

– Ну вот, опять голос! – пожаловались из дырки.

– Это с лестницы, – успокоил его второй.

– Если мы захотим брать мало-мальски приличную цену за номер, звукоизоляцию придется делать не только снаружи, но и изнутри! Честное слово, если бы этот пансионат не был так выгодно расположен для него, я бы позволил ему купить, и пусть бы он маялся! А тут еще Косинский…

– Чего это призраки пансионата про вашего папу говорят? – деловито поинтересовалась Катька.

– Опять голоса! – возмутилась дырка. – Если мы их слышим, так может, и они нас? А мы тут про диверсию…

– Ну, давайте выйдем на балкон…

Не раздумывая, близняшки вскочили и, растолкав ребят, кинулись на балкон. Остальные рванули за ними. Шестеро – две девчонки рыжие и одна русая, пара мальчишек и длинношеий гусь – перевесились через перила. И наткнулись взглядами на парочку немолодых мужчин, с пивом в руках выходящих на нижний балкон.

– Э-э… здрасте, – после недолгой паузы пробормотала Катька.

– Здравствуйте, – ответил тот, что помоложе.

Близняшки переглянулись – они так и думали! Черные «Мерседесы», разговоры… Та самая пара непонятных бизнесменов, на которых они стойку с канистрами опрокинули. И снова говорят о папе.

– Тоже только приехали? – Более молодой решил поддержать разговор. – Это не вас мы видели по дороге на стоянке?

– Где туалет и магазинчик? – обрадовалась Катька. И тут же получила от Кисоньки сильный пинок в лодыжку. – Нет, не нас, – деревянным голосом сообщила Катька. – Мы даже не знаем, где это!

– Понятно, – усмехнулся мужчина. – А по этажам с руганью тоже не ваша мама бегает?

– Не наша, – по инерции отреклась от родной матери Катька, но смутилась и принялась оправдываться. – То есть не всех нас! Она у нас не многодетная, она умереннодетная… Холодильник ищет, – зачем-то уточнила Катька. – А у вас есть?

Мужчина глянул в глубь комнаты, точно проверял, и неохотно подтвердил:

– Есть. Но мы не отдадим. Теплое пиво – ужасная гадость, – и в подтверждение снова хлебнул из бутылки.

– Мы и не отбираем, – заверила его Катька, потом подумала, что зарекаться на будущее все же не стоит, и добавила: – Пока.