Нулевой день - Рут Уэйр

– А в чем необходимость ареста? Что изменилось с прошлой ночи? Начальник тогда не нашел убедительных причин, и сейчас ничего нового. Как-никак показания прежние, из страны вряд ли сбежит, со следствием сотрудничает. Пришла по своей воле.

– Шестое чувство, наверное, – называй как хочешь. Не верю ей, и все. На все найдется отмазка: телефон разрядился, по дороге «заблудилась», – с нажимом произнесла она последнее слово. – А дома якобы обморок или что там она придумала. Извини, Ал, но это чересчур. Не купилась я на слезы бедной вдовушки. Найду Рика, поговорим с ним до приезда адвоката.

– Ну, тебе решать, – сдался Майлз. – Кофейку?

– Нет, спасибо. Перехвачу Рика, пока не ушел перекусить. Надеюсь, даст зеленый свет. Адвокат сказала, приедет через полчаса, не раньше. Торопиться некуда.

– Ладно. Спрошу ее, может, хочет чего-нибудь. Увидимся в допросной?

Малик что-то пробормотала в знак согласия, и шаги приблизились.

Я бесшумно вернулась на стул и лихорадочно думала, как это понять. Кто-то хотел повесить на меня убийство Гейба, сомнений нет. Если верить Малик, следов взлома или чужого присутствия не нашли – значит, нас не пришли грабить и ни с кем Гейба не спутали. Его убили умышленно, мастерски, не оставив улик, а теперь заметали следы, пытаясь подставить меня. И если убийца не оступится (а пока он вел себя осторожно), все зависит от Малик: поверит ли она, что я не оформляла страховку?..

Руки дрожали. Я вспомнила, как тряслась перед первыми заданиями по работе. Гейб тогда наклонился ко мне: «Вдыхай через нос. Три, два, один. Выдыхай через рот. Три, два, один. Через нос. Три, два, один. Через рот. Ты сможешь».

Я судорожно вдыхала и выдыхала, стиснув зубы от ужаса. Думай, Джеки, думай! Ты сможешь.

Так. Малик доверять не стоило. Она доходчиво объяснила, что только и ждет доказательств моей вины, а показать ей письмо – это как преподнести их на блюдечке. Может, удалить имейл? Он исчезнет и с сервера, выиграю время до приезда адвоката. Хотя за мной следили… Наверняка настроили на телефоне резервное копирование, чтобы не уничтожила подозрительные файлы. Гейб так и поступил бы. Благодаря ему я научилась: нельзя удалить что-то навсегда, по крайней мере, если тыкнуть на нужную кнопку и очистить корзину. Если меня взяли на прицел, то явно будут рыться в телефоне, пока что-нибудь не найдут.

С другой стороны, если письмо уже видели и засекут, как я удаляю его с сервера… Тогда мне конец. Уничтожение улик. Нет, так нельзя. Чистой воды самоубийство.

Хотя сидеть и ждать, пока прочтут имейл, тоже невозможно. Все равно что считать время до ареста. А после Майлз и Малик вряд ли найдут убийцу Гейба. Малик уже все решила, и письмо – последний гвоздь в крышке моего гроба. Я бы выдержала арест за то, чего не совершала, пусть с трудом, и даже суд бы стерпела, но с мыслью, что где-то бродит убийца и хохочет над нами обоими, я справиться не могла. И какой бы приговор ни вынесли, к тому времени преступник, вероятно, сбежит за границу, заметет следы, и справедливости я не увижу.

Вот оно как. Два варианта: показать Малик письмо сейчас или дождаться, пока сама увидит, – и, скорее всего, оба кончатся тем, что убийца Гейба останется на свободе.

Тогда… Меня вдруг озарила невероятная мысль. Может, просто уйти?.. Я ведь не под арестом. Пока. Я… Как там сказал Майлз? «Пришла по своей воле»? Я внезапно вспомнила слова Малик в начале допроса. «Можете покинуть участок в любое время. Однако в случае отказа сотрудничать мы можем принять решение об аресте».

Вот что значила эта завуалированная угроза. Пришла добровольно, а попробуешь уйти – арестуем.

Черт, черт!

Вдыхай через нос. Три, два, один… Нет, ничего не получится. Я вляпась, и по-крупному. Вот бы Гейб шепотом подсказывал мне в наушник или, еще лучше, сидел рядом – живой, теплый, умеющий успокоить. Увы, я была одна. И понятия не имела, как поступить.

Так и сидела в задумчивости, обхватив голову руками, как вдруг повернулась ручка, и Майлз с улыбкой заглянул в допросную.

– Джеки, извините за задержку. Пытались дозвониться вашему адвокату. Она уже в пути, приедет минут через двадцать. Хотите пить? Чай, кофе?

– Ну… – Я сглотнула, надеясь, что буря чувств не отразится на лице. Представь, что ты на работе. Ты играешь роль. – Да, пожалуйста. Чаю, если можно. – Майлз кивнул и собрался уходить, и тут меня осенило:

– Без кофеина найдется? Или лучше мятный? Если нет, не беспокойтесь, сгодится обычный.

– Хм, это вряд ли. Поищу, конечно.

Я судорожно выдохнула, когда он ушел. Меня не волновал чай и уж тем более с кофеином он или без, просто понадеялась, что добродушный и порядочный Майлз выполнит мою просьбу, и даже несколько минут отсрочки, пока он спрашивает коллег о мятном чае, сыграют мне на руку.

Ведь ко мне пришла холодная, твердая уверенность.

Я не стану ждать ареста за преступление, которого не совершала. Я решила уйти.

Я с трудом усидела на месте, прислушиваясь к удаляющимся шагам Майлза в коридоре. Наконец они совсем затихли. Я подошла к двери с колотящимся сердцем. Вдох через нос, выдох через рот. Очередное задание по работе. Сто раз ведь так делала, правда?

Я мысленно репетировала версии на случай, если поймают. Если Малик или Майлз засекут, скажу, что искала туалет. Если кто-то другой, назовусь вымышленным именем. Например, Кейт. Без фамилии, если не будут настаивать. Многих женщин моих лет так зовут, хоть одна да отыщется во многих организациях. В остальном придется соображать на ходу. Оделась я недостаточно элегантно, да и привычных инструментов с собой не взяла. Все зависело от того, что получится найти в участке, и от умения выкрутиться.

Майлз свернул налево. Малик, значит, направо, поговорить с коллегой. Скорее всего, сидит где-нибудь в кабинете, а вот Майлз мог вернуться с чаем в любую минуту. К тому же пришла я сюда по коридору направо, так что выход явно где-то там.

Свернула к рядам допросных, кабинетов и закрытых дверей. Шагала быстро и уверенно, перебросив через руку пальто, будто тороплюсь по делам.

Теперь налево. Прямо, мимо раздевалки. По обе стороны от меня было два коридора, и нужный… Черт, забыла. Каким же путем мы с Малик шли? На настоящих заданиях