Каникулы с невидимкой - Валерий Гусев

– Стой! - теперь уже нам, а не Майскому, который все еще перебирал ногами по бревнам забора, как сонная муха на стекле, заорали в один голос Карпухин и Карлсон.

Алешка, стоя впереди меня на коленях, подбадривал Лорда радостным визгом, и тот отвечал ему радостным лаем. Видно, ему тоже осточертела жизнь в бандитском логове.

Я обернулся.

Карпухин и Карлсон вскочили в машину… Но сзади них, перекрывая дорогу, стояла красавица «Вольво».

И пока они там кричали друг на друга и пытались разминуться во дворе, мы уже свернули с дороги в чистое поле. Здесь был твердый наст, и Лордик легко скакал впереди саней.

– Здорово, да? - повернулся ко мне сияющий Алешка.

Лицо его было все в снегу, глаза сверкали, щеки горели румянцем.

И я подумал, что ему нисколько неинтересен сам факт побега - ему нравилось нестись по полю на санках, которые тащит добрая, умная и сильная собака.

А погоня назревала.

Вскоре из мастерской вылетел Карпухин на снегоходе. Мы и не знали, что механики его починили. Снегоход, а не Карпухина. Карпухина не починишь. Он навсегда дурак.

Но этот дурак быстро нагонял нас. Конечно, одна собачья сила в натуре - это не то, что двадцать лошадиных сил в моторе.

– Гони, Леха, гони! - закричал я. - Карпухин на хвосте.

– Вперед, Лордик, вперед! - погонял пса Алешка.

Нам бы до леса успеть домчаться. Там Карпухин, среди деревьев и кустов, не больно-то разбежится. Опять придется ремонт снегоходу делать.

Но Карпухин нас нагонял. Быстро. Неумолимо.

Я на ходу зачерпнул пригоршню снега, слепил крепкий снежок и запустил его прямо Карпухину в лоб. Но это его не остановило.

Он приблизился сзади и стал нас обходить, а потом, оказавшись впереди, остановился, преградив нам путь и злорадно ухмыляясь.

– Накатались, птенчики? - спросил он. - Домой пора, в клеточку. Вармишель кушать.

А Лорд вдруг перешел с бега на шаг.

Но что это был за шаг! Пригнув лобастую голову, вздыбив на загривке шерсть, оскалив огромные, белее снега, клыки, Лорд, угрожающе рыча, шел на Карпухина.

– Не, - сказал Карпухин. - Я пошутил. - И так рванул с места, что чуть не вывалился в снег.

Алешка засмеялся:

Пригнув лобастую голову, вздыбив на загривке шерсть, оскалив огромные, белее снега, клыки, Лорд, угрожающе рыча, шел на Карпухина.

– А он, оказывается, не такой уж дурак.

Мы слезли с санок и пошли с ними рядом, давая Лорду отдохнуть. Снег был плотный, ровный, обдутый ветром и схваченный морозом - и мы почти не проваливались. И быстро дошли до леса.

Потом скрылись в лесу. Вернее, он надежно укрыл нас от погони.

Здесь снег был не такой плотный, как в поле. И идти стало тяжелее. Правда, он был не очень глубокий. Зато его много было на еловых лапах. И часто, если случайно мы задевали какую-нибудь елку, на нас обрушивался снежный водопад.

Но это были пустяки. Потому что мы вырвались и удрали от врагов и теперь пусть они не ждут от нас пощады. Один звонок по телефону и…

Правда, телефоны нам не попадались. Было много снега, заснеженных деревьев и кустов, было много пеньков в снежных шапках, похожих на громадные грибы. Были даже белки на ветках и снегири.

А вот телефонов не было.

– Надо было у Карлсона его сотовый спереть, - пожалел, что не догадались, Алешка.

А я спохватился:

– Стой! А куда это мы идем? Доставай компас.

Мы сделали привал. В зимнем лесу. Уселись рядышком на санки и стали вертеть компас. И спорить - куда показывает один конец стрелки, а куда - другой. Лорд тоже с интересом тыкался носом в самый надежный прибор в житейском море.

В конце концов мы договорились. Нашли общий язык. Особенно когда решили пообедать своими припасами.

После обеда мы стали замерзать, потому что не догадались захватить спички и не могли поэтому обогреться у костра. К тому же стало темнеть.

Пора выбираться к людям.

И мы пошли, поглядывая на стрелку компаса, обходя деревья, сугробы и пеньки.

Но все-таки, когда совсем стемнело, мы выбрались на дорогу. Она была узкая и пустынная. Зато здесь было немного светлее, чем в лесу. Наверное, потому, что в небе висела луна.

Теперь сбиться с пути мы не могли. Да и сбиваться было некуда. По краям дороги лежали высоченные сугробы, и путь был один - вперед.

Мы шли долго. И по очереди садились на санки. Но ненадолго - начинали замерзать. И уставать тоже. Мерзли, когда сидели на санках, уставали, когда шли пешком.

Только Лорду все было нипочем. Он деловито трусил укатанной дорогой и преданно оборачивался на Алешку, будто хотел сказать: не бойся, со мной не пропадешь, я тебя в беде не оставлю. Найду дорогу.

Наконец где-то далеко впереди показались слабые огоньки, и мы приободрились. И пошли быстрее, будто у нас прибавилось сил.

К тому же и сзади, когда я случайно обернулся, показался яркий бегущий свет. Машина! Теперь не пропадем.

Но мы не стали останавливаться, потому что на ходу не так мерзли, да и передние огоньки были уже совсем близко. Даже донесся запах печного дыма.

Лордик обрадованно взвизгнул и прибавил ходу. И весело залаял.

Впереди в лунном свете показался дом. И гостеприимно распахнулись его железные ворота. Вспыхнула над ними яркая лампа.

И в ее свете мы увидели стоящего в воротах Карпухина с дурацкой ухмылкой на глупом лице.

– Поворачиваем назад! - крикнул я.

Но поворачивать было и поздно, и бесполезно. Сзади уже на всю ширину дороги ослепительно светили фары Карлсоновой «Нивы».

Ничего себе прогулочка получилась…

– Ты Лорда не ругай, - сказал мне Алешка, когда мы понуро, под насмешками дурака Карпухина и его шефа, вошли во двор. - Если бы не он, мы бы совсем заблудились.

– Ага, - сказал я. - Благодаря компасу - самому полезному в мире прибору.

На крыльце нас встретил расстроенный Майский, и я сердито отдал ему компас.

– Не вышло? - сочувственно шепотом спросил он. И добавил с надеждой в голосе: - А вам там следы Дашеньки не попадались?

– Не попадались, - сказал Алешка. - Мы не по следам шли, а по компасу.