Ночь над Сербией - Дмитрий Черкасов

Госсекретарь США скривилась и поудобнее устроилась в кресле. Желудок вновь дал о себе знать. Постоянные запоры раздражали “мадам” донельзя, но справиться с собой и не переедать на ночь она не могла. Проще принимать тайленол, пузырек с которым всегда под рукой.

Начальник оперативного отдела ЦРУ выждал несколько секунд, пока Госсекретарь меняла позу, и продолжил:

– Единственное препятствие может возникнуть в лице Греции. Там традиционно любят сербов. А из-за осложнившихся в последние годы отношений с Турцией греки подумывают о переориентации на закупку систем ПВО у русских. Нам уже дважды удавалось срывать переговоры, однако после назначения нового руководителя Росвооружения мы временно лишились рычагов воздействия на ситуацию... Остался канал через Администрацию Бориса, но тут вероятны некоторые сложности.

– Я поговорю кое с кем, – проскрипела “мадам”. – При необходимости – оплатим очередную кампанию в русской прессе и снова поставим Козырькова министром иностранных дел.

– Он не согласится...

– Да кто его будет спрашивать! Ему прекрасно известно, что счета иностранцев в Европе и у нас можно заморозить одним росчерком пера министерства финансов.

Начальник оперативного отдела ЦРУ кивнул. В “реальной политике” о нормах морали, порядочности или нравственности можно не вспоминать – с продажными русскими тут проблем не было никаких – вырвавшиеся из-за “железного занавеса” необразованные и жадные азиаты сразу принялись хапать все, что бы им ни предлагали, и в результате уже через пять лет на каждого более-менее значимого чиновника собралось по пухлой папочке компромата в Госдепе, ЦРУ и ФБР.

Бывшие партаппаратчики, перекрасившиеся в радетелей рыночной экономики, не оставили свои воровские привычки, наоборот – лишь укрепили их в нелегкой борьбе за “кормушку” и с упоением распродавали страну, оставляя маржу <процент за посредничество при заключении сделки> в зарубежных банках. К середине процесса демократизации, когда российские танки уже горели на улицах Грозного, Россия утратила четыре пятых влияния в мире, поскольку любой “неправильный”, по мнению Администрации США, шаг русского руководства немедленно пресекался угрозой блокировки счетов, каковые имело почти все высшее руководство страны. Купленное на корню большинство в Государственной Думе “заворачивало” проект любого мало-мальски разумного закона. В грязной игре активно участвовала и семья нынешнего Президента.

– Я уже дала распоряжения поговорить с Козырьковым, – Госсекретарь отпила глоток воды. – С ним встретится наш посол в Москве и напомнит о некоторых проколах.

– До какой степени серьезных?

– Более чем. Этот маленький ублюдок по уши в дерьме. Израильтяне предоставили информацию о его связях с лицами, отмывавшими наркодоллары через русский Национальный Фонд Спорта... Вы, со своей стороны, подготовьте что-нибудь против нынешнего премьера. Хоть ему и осталось две-три недели, нельзя допустить, чтоб он помешал нашим планам.

– У нас на него ничего нет, – задумчиво сообщил собеседник. – Кроме, пожалуй, запутанных отношений с российскими “красными” и Президентами Ирака и Ливии. Но это как рычаг давления не подойдет... Он сам кадровый разведчик, генерал-полковник, на провокацию не купится.

– А нам и не надо, чтобы купился, – брезгливо отмахнулась “мадам”, – достаточно довести нужную информацию до Бориса.

Начальник оперативного отдела ЦРУ отметил в блокноте распоряжение “мадам”. Не выполнить пожелание Госсекретаря означало моментально лишиться любого кресла. За свою насыщенную политическую карьеру этническая чешка с примесью еврейской крови завоевала репутацию беспощадной суки, готовой на все ради достижения своих целей.

Апофеозом ее деятельности на дипломатическом поприще стало активное участие в урегулировании ситуации в районе Персидского залива. От подобного хамства американцев, пославших женщину, к тому же еврейку, на переговоры с лидерами исламского мира, перехватило дыхание даже у верных союзников США. Результатом поездок Госсекретаря с “миротворческими миссиями” стали несколько секретных писем руководителей мусульманских стран Президенту США, в которых те настойчиво рекомендовали ему более не направлять к ним эту дамочку, ибо ее речи лишь провоцируют волнения среди духовенства и местных патриотов. Миссия “мадам” привела только к разного рода конфликтам на религиозной почве внутри самого региона и к усилению противостояния с Тель-Авивом.

Обиженная Госсекретарь переключилась на умиротворение Европы и тут же нашла общий язык с террористами из числа косовских албанцев. То, что те контролировали половину европейского рынка торговли наркотиками, ее не смущало, даже, наоборот, радовало – тем самым экономились средства на оснащение УЧК.

Югославия с ее природными ресурсами представляла собой великолепный полигон для приложения принципов “реальной политики”. Да и пятидесятилетие НАТО на носу, требовался повод еще раз заявить о нужности дальнейшего существования Альянса и закупок европейцами американского оружия.

* * *

Подобравшись к лагерю на полсотни метров, Владислав двинулся открыто, но все равно тихо, готовый броситься в сторону при малейшем шуме. Предосторожности оказались излишни – пройдя крайнюю палатку и свернув направо, к хозблоку, он споткнулся о чье-то тело.

Впечатление было столь сильным, что Влад отскочил, не удержался на ногах и упал навзничь. Откатился в сторону и замер.

Тело не шевелилось.

Рокотов, преодолевая инстинктивный страх, подполз ближе и проверил температуру трупа. Тот давно остыл, рука не сгибалась – значит, человек умер давно, не меньше шести часов назад. А если учесть теплую погоду – то и еще раньше.

Это был Гойко, молодой сербский биолог, с которым Влад успел подружиться. Весельчак и балагур, он лежал теперь в неестественной для живого человека позе, подвернув под себя одну руку, словно все еще прикрывая распоротый автоматной очередью живот.