Ночь над Сербией - Дмитрий Черкасов

Владислав присел на левой ноге и ребром стопы правой четко, как в макивару, врезал по бедру прыщавого серба. Того, как подрубленное дерево, бросило лицом на камни. Боль от раздробленной большой берцовой кости пришла через две секунды, и Влад за это время успел прыжком преодолеть расстояние до спасительных лопухов и скатиться вниз по склону.

Солдатик крикнул что-то неразборчиво, однако биолог был уже далеко – нырнув в заросли, он помчался прочь, петляя по руслу высохшего ручейка.

Сзади ударила очередь. Мимо.

Старший серб бросился в погоню. Раздался треск ломающихся веток, новый окрик, а затем – плеск воды. Преследователь с головой провалился в заросшую ряской яму с болотной водой. О дальнейшей охоте можно было забыть – сержант с трудом выбрался наружу, чуть не утопив автомат и потеряв минуту времени...

Удар в бедро оказался для молодого полицейского роковым – осколки кости пропороли бедренную артерию, и кровь стала изливаться в мышечные ткани. Без немедленного хирургического вмешательства он был обречен. Да и операция при таких повреждениях имеет мало шансов на успех. Учащенные сокращения сердечной мышцы только приближали конец, все нагнетая и нагнетая кровь в разорванную артерию.

Когда вымокший до нитки старший вернулся на тропинку, рядовой уже был без сознания. Он прожил еще несколько минут, пока его товарищ связывался по рации с командиром отряда.

По известной ему гати беглец вышел на самую середину топкого болота и спрятался в зарослях осоки на маленьком островке. Враг сюда не доберется – утонет. Следовало дождаться темноты и выйти к лагерю с другого направления.

Об ударе он нисколько не жалел и в отношении дальнейшей судьбы серба иллюзий не испытывал. Хруст сломанной кости он слышал отчетливо и чувствовал, как от удара стопой нога полицейского превращается в кашу. Нормальный рукопашник никогда не вкладывает в прием массу тела, поэтому противник не может своим весом скомпенсировать силу удара и “разваливается” на месте. А Влад отменно умел работать ногами.

Он вздохнул про себя и посетовал, что не удалось прихватить автомат. С оружием в руках он чувствовал бы себя гораздо увереннее.

* * *

На германскую авиабазу Шпангдалем Коннора и еще десяток пилотов доставил комфортабельный “Боинг-707”, а их боевые машины пересекли океан в грузовых трюмах транспортников “С-130”. “F-117A” никогда не летают на большие расстояния своим ходом, поскольку велика вероятность отказа одной из многочисленных электронных систем, которыми “невидимка” напичкан от носа до V-образного киля рулей высоты.

А рисковать самолетом стоимостью в 45 миллионов долларов Пентагон не любит.

Пилотов разместили в гостинице на территории авиабазы, напротив аэродрома. Выходить в город было запрещено, да и некогда – и как только первые “С-130” стали приземляться в Шпангдалеме, начались проверка боеготовности машин, распределение боекомплектов и отработка полетных заданий. На инструктаже летчикам объявили, что операция против Югославии намечена на 24 марта, а их основной боевой задачей будет уничтожение центров управления ПВО противника и штабов армейских подразделений на территории Сербии. Особое внимание обращалось на Белград, окруженный мощной системой зенитно-ракетных комплексов. Пилоты американских ВВС криво ухмылялись, когда им продемонстрировали подробнейшую карту, за несколько дней до этого переданную в НАТО высоким чином российского Генерального Штаба. Именно русские разрабатывали систему ПВО Югославии, и один из генерал-майоров, имевший доступ к схемам, получил шанс хорошо заработать.

Генерал давно искал свою нишу в Министерстве Обороны, превратившемся из военного ведомства в подобие посреднической конторы, и начало югославской кампании Северо-Атлантического Альянса сулило неплохие барыши. Обидно ведь – все коллеги уже обзавелись “мерседесами” и дачами на Рублевском шоссе стоимостью по полмиллиона долларов, а он, как последний дурак, все ездит на приусадебный участок в Замоскворечье на жалком “опеле-омеге”. Теперь же материальное положение генерала должно было заметно поправиться.

Кудесник Коннор внимательно ознакомился с планом и подумал, что особых трудностей с бомбардировками не возникнет – у югославов на вооружении комплексы “С-75” и “С-125”, которые, как уверяли инженеры компании “Локхид”, создавшие летающее чудо “F-117A”, ни один из “невидимок” своими локаторами не засекают. ПЗРК “С-300”, этот кошмар всех без исключения военных летчиков западных стран, СРЮ не имела, несмотря на многочисленные попытки его приобрести: агенты влияния Госдепартамента в российском руководстве не позволяли экспортному ведомству совершить подобную сделку. Конечно же, негласный запрет стоил денег, однако расходы на русских чиновников окупались с лихвой.

Джесс плотно пообедал в офицерской столовой и вместе с остальными просмотрел агитационный фильм о преступлениях режима Милошевича. Кино ему понравилось.

* * *

Видеоинженер Кротович поставил на поднос тарелку творога, залитого вишневым вареньем, стакан ряженки, расплатился на кассе и присел за столик к коллеге из коммерческой студии.

– Опять перешел на здоровую пищу, – усмехнулся Павлий, молодой выпускник Белградского Технологического, парень с белесыми волосами до плеч.

– На одном кофе загнуться можно, – невозмутимость Ненада была непробиваемой, – и потом, в такую жару мясо в горло не лезет.

– Знаешь, а я навернул эскалопчик, и ничего. Очень даже неплохо проскочил... Кстати, не одолжишь бетакамовскую кассету на шестьдесят минут?

– Если “нормал”, то дам. А металла нет, – рассудительно заявил Кротович. – Сходи к Билановичу, пусть выпишет.

– Был уже, – погрустнел Павлий. – Говорит, нету. Все у разъездных групп... Ну что за жизнь? Какую-то кассету не достать.

– А зачем тебе?

– Да понимаешь, материал у меня завис, перегнать надо. Классный материальчик, но оригинал – туши свет! Короче, один из наших на границе с Косово отрядец какой-то заснял. На любительскую камеру, с расстояния в километр – еле видно. Трансфокатор у него – всего-то “шестерка”. А отрядец любопытный. Вот я и хотел на “металле” почистить и в эфир выдать. Так, мол, и так, съемка скрытой камерой, и все такое...

– А что в отряде любопытного? – меланхолично поинтересовался Ненад, перемешивая творог с вареньем.

– Возраст. Там молодняка – раз-два и обчелся. В основном – мужики за сорок...

– Ну и что?

– Ха! А то, что Слоба про мобилизацию пока ничего конкретного не сказал. А так получается, что резервистов уже набрали и те в полный рост воюют...

– Ас чего ты взял, что они воюют?

– Если нет, то что они на границе делают? – вопросом на вопрос ответил Павлий.

– Ну-у, мало ли... Учения, плановая подготовка.

– Щас тебе! Говорю же – в Косово шли.

– Ты этого не говорил. Сказал – на границе. А куда на самом деле они шли, непонятно, – – Кротович не любил делать поспешных выводов. – Вообще-то, в армейские дела лучше не лезть, себе дороже. И так уже никого из “западников” не осталось. Пола вот вчера выслали...