Мои покойные жены - Джон Диксон Карр

Только когда они остались вдвоем в свободном купе в поезде, выезжающем из последнего туннеля, сдерживаемый поток слов прорвался наружу.

– Берил, – осведомился Деннис тоном, к которому прибегал крайне редко, – Брюс окончательно выжил из ума?

Бросив на него быстрый взгляд, Берил опустилась на сиденье спиной к локомотиву.

– Почему ты так говоришь, Деннис?

– Потому что его «эксперимент» начинает меня пугать. – Деннис с удивлением заметил, что его руки и плечи дрожат. – Когда Брюс затевает мимолетный роман с целью доказать какую-либо теорию, он всегда просит девушку бежать с ним и выйти за него замуж? Или таковы ваши чертовы театральные обычаи?

Берил, выглядевшая слегка шокированной, теперь смотрела на него с изумлением.

– Деннис! – воскликнула она.

– Не обращай внимания на мой лексикон. Это так или нет?

Берил устремила взгляд на металлическую пепельницу, прикрепленную под окном. Снаружи проносились последние клубы пара на фоне пасмурного неба.

– Когда мужчина приходит в возбуждение из-за очередного романа, – отозвалась девушка, – он способен говорить что угодно. Ты должен знать это, Деннис, даже если не хочешь признаваться. Но…

– Но – что?

– Я никогда не слышала, чтобы Брюс говорил подобным образом. Его позиция такова: «Ты мне нравишься, а я нравлюсь тебе, поэтому давай наслаждаться друг другом, но не принимать это всерьез и не превращать в Любовь с большой буквы».

– Вот именно. Вполне удовлетворительная позиция.

– Нет, – возразила Берил, сосредоточенно разглядывая пепельницу, – так как она никогда не срабатывает. Один из участников всегда воспринимает положение дел всерьез. И начинаются жуткие сцены… Впрочем, какая разница? Я просто говорю тебе, что это не похоже на обычную технику Брюса.

Деннис провел по лбу тыльной стороной ладони.

– Тогда единственное объяснение, – сказал он, – что Брюс по-настоящему влюбился в… в мисс Херберт. Видит бог, я не могу его за это порицать.

– Да, я заметила, какое она произвела на тебя впечатление.

– Ничего подобного, – слишком громко возразил Деннис. – Хочу напомнить, что я не обменялся ни единым словом с молодой леди и видел ее не более десяти минут. В любом случае, – с горечью добавил он, – какие у меня шансы против Брюса Рэнсома?

Берил, съежившаяся в углу, промолчала.

– Дело в том, – настаивал Деннис, – что мы должны немедленно прекратить эту чепуху!

– Какую чепуху?

– Маскарад Брюса! Отец девушки вне себя от тревоги. Это чревато неприятностями. Брюсу следует перестать хвастаться преступлениями Бьюли на основании информации, почерпнутой им из чьей-то пьесы.

– Он не почерпнул информацию из пьесы, – тихо сказала Берил. – Ее там нет.

Последовала долгая пауза.

– Как это нет? – осведомился Деннис.

В тихом голосе Берил слышалось нечто, заставившее его выбросить из головы все возражения и даже образ Дафни Херберт. Берил выпрямилась на сиденье.

– Помнишь, Деннис, тот вечер в уборной? Брюс сказал что-то вроде: «Маленький штрих – женщина, заглядывающая в щель между оконными портьерами и видящая на кушетке задушенную жертву, покуда Бьюли зажигает сигарету под лампой ключ к тому, как играть роль». Ты помнишь это, Деннис?

– Конечно помню. Ну и что из того?

Берил облизнула губы.

– Если ты заметил, тогда это показалось мне странным, но я промолчала. – Она кивнула как сомнамбула. – Я заподозрила неладное, только когда те же слова так потрясли мистера Мастерса в развлекательном центре. Потому я и сказала, что это есть в пьесе. Но этого там не было.