Камни вместо сердец - К. Дж. Сэнсом

В летнюю жару в Гейтхаус-корт было душно и пахло пылью. Внутри квадрата красных кирпичных зданий во всех направлениях расхаживали клерки и адвокаты. Здесь не было заметно никаких следов войны. Знакомая обстановка заставила меня расслабиться, и я с облегчением направился в собственные палаты. Еще из Эшера я послал Скелли записку с предупреждением о своем возвращении, и он с улыбкой поднялся мне навстречу.

– Все ли с вами в порядке, сэр? – Судя по нерешительной нотке в его голосе, можно было понять, что мое лицо еще хранило отпечаток пережитого.

– Вполне. A как ваши дела? Как жена и дети? – стал расспрашивать я его.

– Слава богу, все мы пребываем в добром здравии.

– А здесь как?

– Все хорошо, сэр. Есть несколько новых дел для рассмотрения на следующей сессии.

– Хорошо. – Я вздохнул. – Новая работа будет мне полезна.

– Мы слышали о том, что французы попытались захватить остров Уайт и «Мэри-Роз» затонула на глазах короля. Из Лондона в Портсмут посылают еще пятнадцать сотен солдат…

– Да, когда мы возвращались, на Портсмутской дороге было полно солдат и повозок.

– Никто не знает, что будет дальше. В тот же самый день, когда погибла «Мэри-Роз», на Темзе взорвался корабль «Еж». Некоторые говорят, что его взорвали французские лазутчики, другие утверждают, что за его пороховым погребом не было должного надзора…

– Последнее объяснение кажется мне более вероятным. Много погибших?

– Много… Сэр, вы здоровы? – Мой собеседник дернулся вперед, так как я уцепился за край стола, ибо пол под моими ногами словно бы накренился.

– Устал, только и всего, – успокоил я его. – Путешествие было долгим. А эти новые бумаги находятся в моем кабинете? Мне нужно посмотреть их.

– Сэр… – неуверенно проговорил Скелли.

– Да? – посмотрел я на него с нетерпением.

– А как там Джек? Что слышно от его жены? Она, кажется, вот-вот должна родить.

Я улыбнулся:

– С Джеком все в порядке, и с Тамасин, насколько мне известно, тоже. Когда мы расстались, он сразу же отправился домой.

Войдя в свой кабинет, я закрыл дверь и привалился к ней спиной. Покрывшись испариной, я ждал, пока земля перестанет кружиться под моими ногами.

Проглядев новые дела, я обратился мыслями к Колдайрону и Джозефине. Но не успел я прийти к определенному мнению, как услышал стук. Войдя, Скелли прикрыл за собой дверь:

– Сэр, вас спрашивает какой-то молодой человек. Он заходил два дня назад… говорит, что знает вас по местечку под названием Хойленд. Впрочем…

Я немедленно выпрямился.

– Ведите его сюда, – распорядился я, стараясь изгнать из голоса волнение и облегчение. – Скорее!

Сидя за столом, я ощущал, как колотится мое сердце. Однако Скелли привел не Эмму, а Сэма Фиверйира. Он остановился передо мной, знакомым жестом смахнув со лба клок сальных волос. Я постарался скрыть разочарование.

– Итак, Фиверйир, – произнес я без радости в голосе, – вы принесли письмо от своего мастера?

Промедлив, клерк покачал головой:

– Нет, сэр. Я решил, что больше не буду работать на мастера Дирика.

Я приподнял брови, а из уст Сэмюеля хлынул неожиданный поток слов:

– Я делал плохие вещи, сэр. В Хойленде мне удалось кое-что узнать, и я позволил мастеру Дирику отослать меня, хотя мне следовало сообщить об этом вам. С тех пор этот грех отягощал мою душу. На самом деле Хью это…

– Я уже знаю. Это Эмма Кертис.

Фиверйир глубоко вздохнул:

– Когда я встретил Хью, в нем оказалось нечто… нечто привлекательное для меня.

Пальцы его беспокойно мяли друг друга, но он не останавливался:

– Я подумал, что это дьявол толкает меня к великому греху. Я молился о наставлении, но никак не мог сдержать свои чувства. Ему не нравилось, что я все время смотрю на него, но я ничего не мог поделать с собой. И однажды я все понял…

– И рассказали Дирику.

– Я думал, что он что-то сделает для… для этой девушки. Однако он сказал мне, что речь идет о тайне клиента и что ее надо защищать, и отослал меня прочь. Я думал, я молился и понял… все, что случилось с ней, – несправедливо.

– Эта семейка ради собственной выгоды много лет заставляла ее изображать своего умершего брата. Но теперь она убежала, и никто не знает, где ее искать, – резко сказал я.

– Ах, сэр!.. – Сэм судорожно глотнул. – Можно мне сесть?

Я жестом указал ему на табурет. Он осел на него, являя собой картину полного несчастья.

– Вам известно, – спросил я, – что случилось с Абигайль Хоббей?

– Да, – ответил мой посетитель едва слышно. – Мастер написал мне. И еще, что за ее убийство арестовали этого Эттиса.

– Его отпустили, убийца – не он. – Наклонившись вперед, я раздраженным тоном произнес: – Но почему вы никому ничего не сказали о Хью?

– Я не мог подвести своего мастера. Но я все время думал и молился, a когда мастер Дирик прислал письмо, в котором сообщал о том, что приедет завтра, я понял… – Фиверйир с мольбой во взгляде посмотрел на меня. – Он ведь нехороший человек, правда?

Я пожал плечами.

– Вот я и подумал, сэр, нельзя ли мне попроситься к вам на работу, – выпалил клерк. – Известно, что вы, сэр, хороший адвокат и защищаете бедных.

Я смотрел на жалкое лицо Сэмюеля, гадая, в какой мере его приход ко мне вызван угрызениями совести, а насколько – желанием найти себе другую работу. Как знать…

– Фиверйир, – проговорил я спокойным голосом, – у меня не найдется работы для еще одного клерка. И я советую вам поискать себе место у какого-нибудь старого и заскорузлого циника от юриспруденции, который берет любую предложенную работу и не питает иллюзий о том, что любое его действие должно служить добру. К моему сожалению, я сам нередко поддавался этой иллюзии. Тогда, быть может, заручившись чьей-то тенью, в которой можно будет укрыться, вы сумеете стать взрослым.

Молодой человек опустил голову, и в позе его теперь читалось полное разочарование. Я проговорил уже более мягким тоном:

– Ну что ж, я попробую найти такого адвоката, который нуждается в клерке.

Сэм посмотрел на меня уже с решимостью на лице:

– Я больше не буду работать на мастера Дирика. Что бы ни случилось, я к нему не вернусь.

Я улыбнулся:

– Значит, вы не безнадежны, Фиверйир. Посмотрим, быть может, мне удастся что-то сделать для вас.

Вскоре после окончания нашего разговора я оставил инн и пешком прошел небольшое оставшееся расстояние до дома. Отперев дверь, я остановился в прихожей. Из кухни доносились голоса мальчишек. Вспомнив Джоан, я ощутил укол глубокой печали, но затем почувствовал, что кто-то смотрит на меня с верхних ступеней лестницы, и увидел Колдайрона. Он легким шагом начал спускаться вниз, и глаза его засветились любопытством: