Пока гром не грянет… - Марина Серова

— Ах, вечно ты, Басов, со своими дурацкими актерскими шуточками! — замахал на него обеими руками Колобок.

— Кстати, Георгий, а что за очаровательная леди с вами? — спросил он Скоробогатова. — Почему ты нас до сих пор не представил?

— Ах да! Конечно! Женечка, знакомьтесь — Юрий Петрович Горбунов, наш директор. Он сейчас в отпуске, и поэтому ты его до сих пор не видела.

На эти его слова Колобок мило улыбнулся мне и даже поклонился.

— А это один из ведущих актеров нашей труппы — Константин Басов, — с этими словами Скоробогатов указал на высокого красавца. — Евгения Охотникова, наш новый администратор. Я про нее уже говорил.

— Очень приятно! — откликнулась я.

— Нет, это нам очень приятно! — сказал Басов.

— Ага, значит, вы и есть тот самый администратор, которого Жора взял в мое отсутствие! — обратился ко мне Горбунов.

— Юра, пойми меня правильно — я просто задыхался! С этой новой постановкой я ничего не успеваю! — воскликнул Георгий Михайлович.

— Да нет, все нормально, я не имел в виду ничего плохого, просто, насколько я понял, девушка работает у тебя почти целую неделю не оформленная! Это непорядок!

— Оформим, Юра! На следующей неделе обязательно все оформим!

— Ну смотри у меня! — И Горбунов театрально погрозил режиссеру пальцем. — Кстати, Женечка, дама там в машине — это моя супруга, Ольга Петровна. Вы с ней обязательно должны подружиться.

Почему я обязательно должна была подружиться с Ольгой Петровной Горбуновой, я так и Не поняла. Но приняла это как данность, решив не задавать лишних вопросов.

— А это что за девушка? — тихо спросила я Скоробогатова, имея в виду девицу в машине.

— Сам не знаю! — пожал он плечами. — Костя!

Что это за девушка? Твоя новая большая любовь?

— Твой сарказм неуместен, Скоробогатов! Куда тебе до столь высокой материи, как большая любовь! — ответил ему Басов. — Да, представь себе!

Зовут ее Вероника. Что тут плохого, если девушка съездит на природу?

— Да ничего, ничего! Но я ожидал увидеть здесь миссис Басову!

— Я ее сослал в деревню! Пусть доит тещиных коров!

— Но твоя теща, если мне не изменяет память, умерла еще два года назад!

— Теща умерла, мир ее праху, но коровы ее живы! — И Басов, гордо подняв голову, удалился в автобус.

— Вот такие у нас работают люди! — почему-то извиняющимся тоном сказал мне Скоробогатов.

— Хам и разгильдяй! — презрительно произнесла вслед Басову Алевтина.

— Но зато какой талант! — заметил главный режиссер.

— У тебя все таланты, кроме меня! — огрызнулась Алевтина.

— Аленька, ну что ты говоришь! Жора тебя ценит! Ты же у нас на главных ролях! Что бы мы вообще без тебя делали! — затараторил стоящий рядом Горбунов.

— А ты подхалим! — выдала и ему Скоробогатова и с недовольным видом также скрылась в автобусе.

— Ну… Вот так всегда! — пожал плечами Горбунов и тоже полез в «Газель».

— Ну что, Женечка, пора и нам! — вздохнул Скоробогатов и подал мне руку, чтобы помочь подняться в салон.

— Спасибо, но я лучше поеду впереди, рядом с водителем, — сказала я.

Открыв переднюю дверь, я уселась рядом с водителем и положила небольшую, но ощутимо тяжелую сумку на пол, себе под ноги. В сумке, кроме моих обычных вещей, находились еще некоторые спецсредства: пара светошумовых гранат, баллончик с нервно-паралитическим газом и оба моих пистолета, «грач» и «беретта». Береженого бог бережет! Мало ли…

Усатый водитель, пожилой и, судя по всему, опытный работяга, бросил на меня оценивающий взгляд, весело мне подмигнул и спросил:

— Ну что, красавица, едем?

— Едем! — кивнула я.

— Все в сборе, Юрий Петрович? — водитель повернулся лицом к пассажирам.

— Да, Иннокентий, поехали! — ответил ему Горбунов.

— Вот и ладно!

Водитель нажал на газ, и «Газель» тронулась с места.

* * *

Через час наша машина уже спускалась с крутой насыпи к деревенской пристани, где нас должна была ждать лодка с турбазы. Наш приезд совпал с прибытием пригородного пароходика, и поэтому на пристани с одной стороны толпились отъезжающие, а с другой, вдоль кромки волжского берега, расположились лодки из разных лагерей и турбаз, которых в окрестностях было предостаточно. В ожидании новых отдыхающих одни лодочники просто скучали, другие курили и обсуждали какие-то свои проблемы.

День обещал быть ясным и солнечным. С Волги дул легкий свежий ветерок, принося с собой целый букет каких-то особых летних запахов. В одной из машин, стоящих около пристани, звучала веселая мелодия, довольно гармонично сливающаяся с пением птиц и шумом волн, поднимаемых то и дело проплывающими мимо моторками.

— Так, где же Трофимыч? — Горбунов первым выкатился из микроавтобуса и оглянулся по сторонам.

— Ты его предупредил? — спросил у него Скоробогатов.

— Естественно! Он позавчера приезжал в город за провиантом, звонил мне! Я сказал, что мы будем сегодня в половине двенадцатого! Да вон он, с краю пришвартовался!

И Горбунов, быстро перебирая короткими ножками, побежал вниз, направляясь к большой металлической моторной лодке. На ее носу можно было разглядеть старую надпись «Островок». Лодочник, здоровый мужик лет сорока с загорелым, обветренным лицом, был одет в зеленую брезентовую штормовку и высокие болотные сапоги. Сидя на корме своего дредноута, он равнодушно смотрел на бегущего к нему директора театра.

Я открыла дверь микроавтобуса и, спрыгнув на речной песок, смешанный с мелкой галькой, подошла к Скоробогатову. Тот, приложив руку козырьком к глазам, смотрел, как Горбунов, жестикулируя, что-то эмоционально говорил лодочнику.

— Трофимыч… — не опуская руки, проронил Скоробогатов. Мне показалось, что в его голосе прозвучало скрытое восхищение.

— Кто это? — спросила я.

— Это? Это главный человек на острове! Он и директор базы, и сторож, и лодочник, и лесничий по совместительству. Мы с Юркой, то есть с Юрием Петровичем, частенько с ним на охоту ездим, на рыбалку…

— Поэтому и решили провести пикник у него на базе?

— Что? — Скоробогатов словно очнулся и посмотрел на меня.

— Я сказала, что именно поэтому вы едете на эту базу, а не в «Кристалл»?

— А почему, собственно, мы должны ехать в «Кристалл»? — удивился он. — Потому что туда едут все киноактеры?

В ответ я только пожала плечами.

— Женечка, это очень узкое, можно сказать, семейное торжество! И зачем нам выносить его на всеобщее обозрение? А в «Островке» сейчас пересменка, там нет никого, кроме Трофимыча! Мы там прекрасно проведем время!