Пока гром не грянет… - Марина Серова

— Тетя! Я же потолстею,! — укоризненно посмотрела я на Милу.

— Не встанешь из-за стола, пока все не съешь! — строго заявила она.

— Тогда я никогда отсюда не встану!

— Ну и сиди! Кстати, а много будет народу на этом пикнике? И где, собственно, он состоится?

— На какой-то турбазе «Островок». Даже не знаю конкретно, где она расположена. Где-то в пятидесяти километрах от города, на Волге.

— «Островок»? — переспросила тетя Мила. Мне показалось, что в ее голосе прозвучали удивление и беспокойство.

— Да, а что, ты там когда-нибудь была?

— Нет, я ведь всегда отдыхала в лагере нашего юридического института. Но это в том же районе.

Турбаза «Островок» располагается на соседнем острове. Точнее, не на соседнем, а на самом далеком от пристани. И там когда-то произошла довольно скверная история. Точнее, не столько скверная, сколько трагическая.

— Да? — удивилась я, оторвавшись от тарелки. — И что же там такое случилось?

— Лет пять назад там утонула девушка. По слухам, несчастную утопили ее дружки, предварительно изнасиловав. Мои студенты пугали друг друга страшными историями, говорили, что теперь ее неуспокоенная душа превратилась в русалку и купаться на этом острове нельзя — она утаскивает всех к себе на дно. Но самое интересное, что на этой турбазе действительно самый высокий процент несчастных случаев с купающимися.

— Бог ты мой! Страсти какие! Неужели там действительно обитает неуспокоенный и озлобленный дух несчастной девы?

— Ну это только студенческая легенда! — махнула рукой тетя Мила. — Просто я удивилась, что актеры едут гулять не в элитный «Кристалл», а на какую-то скромную турбазку да еще с такой репутацией.

— Да уж, странно… — задумалась я. — Наверное, у них просто денег не хватает на что-то более крутое!

— Да ну! Принять Скоробогатовых — любой начальник лагеря почел бы за честь! Реклама-то какая заведению! И вообще эту даму недавно добрым словом поминал сам губернатор, так что могли бы повеселиться и в его волжской резиденции, ан нет — какая-то затрапезная турбаза! И сколько вас едет?

— Так… — начала вспоминать я. — Скоробогатовы, еще Годецкий и директор театра, как его…

Горбунов с супругой, Аркадий будет, наверное. Ну и я. Все!

— Так мало? — удивилась тетушка.

— По крайней мере это все, кого назвал Скоробогатов. Может, он кого и забыл. А что?

— Ничего. Только странно, что на юбилее такой достаточно известной актрисы, как Скоробогатова, будет всего шесть-семь человек! Тебе так не кажется?

— Вот что значит с утра до ночи читать детективы! А ведь ты права! Может быть, Алевтине надоела слава? Да нет, не похоже… Дама она весьма тщеславная. Ну да ладно — какая разница! — И я отправила в рот очередной пельмень.

Но мысль о том, что место для проведения юбилейных торжеств выбрано действительно очень странное, меня не оставляла. «Будут проблемы, и это мягко сказано!» — вот что пыталась навеять мне эта самая мысль. Точнее, не просто пыталась навеять, а орала благим матом.

— Пошла вон! — сказала я ей грубо.

— Что? — удивилась тетя Мила. Оказывается, последнюю фразу я, забывшись, произнесла вслух.

— Да так, ничего, это я про себя! — ответила я, смутившись.

— Ну, ну… Тебе еще положить?

— Нет! — почти закричала я. — Ты что! Я же там утону!

— Не утонешь! — Безжалостная тетушка кинула мне в тарелку еще пять пельменей. — Ешь! И как только тебя такую берут телохранителем! Тебя же может сдуть ветром!

— Ну вот берут — и все!

Перед сном я решила на всякий случай пересмотреть несколько серий из «Пятницы 13-го».

Чтобы знать, как действовать в случае нападения нечистой силы в условиях летнего лагеря на реке.

В нашей спецшколе этому почему-то не учили.

А жалко…

* * *

Приглашенных на пикник к Алевтине Павловне оказалось несколько больше, чем я насчитала тете Миле. В девять утра мы со Скоробогатовыми на «Волге» подъехали к театру. Около служебного подъезда нас уже ждала «Газель», в салоне которой находились шесть человек. Кроме уже знакомых мне Годецкого и Аркадия, в микроавтобусе томились в ожидании виновницы торжества и ее супруга еще несколько неизвестных мне пока действующих лиц.

Ближе всех к двери сидел тучный мужчина лет пятидесяти с круглым словно мячик лицом. Собственно, и сам он был круглый, как колобок. Колобок, недовольный своим положением в этой жизни. И еще, по-моему, он был весьма горд собой и спесив.

Рядом с ним сидела такая же кругленькая дамочка, приблизительно того же возраста, с яркими голубыми глазами и выразительно нарисованными губами. Именно нарисованными, поскольку трудно было поверить, что под этим толстым слоем помады могут быть настоящие женские губы. Оба были одеты в одинаковые джинсы пятьдесят второго размера, легкие адидасовские ветровки и дорогие — тоже адидасовские — кроссовки. Это был тот самый случай, когда спортивный стиль ну никак не вязался с комплекцией и возрастом крупногабаритной парочки.

Рядом с Годецким и Аркашей сидел высокий худой мужчина лет пятидесяти, слегка лысоватый.

Даже сидя в машине, он производил впечатление стройного и спортивного человека. Его лицо носило отпечаток той благородной красоты, которую мы так часто замечаем на старых фотографиях и портретах конца прошлого и начала нашего веков, той красоты, которой зачастую так не хватает нашим современникам. Высокий красавец также был одет в джинсы, но на нем они смотрелись так, будто он в них родился.

Рядом с ним расположилась милая молодая барышня, по возрасту явно намного младше меня.

Высокая, стройная, длинноногая, лицо миленькое, с большими глазами и длинными ресницами, курносым носиком и маленьким аккуратным ротиком. Ну просто ангелочек! Интересно, ей хотя бы исполнилось восемнадцать?

Когда мы со Скоробогатовыми подошли к микроавтобусу, оба незнакомых мне мужчины тут же поспешили выйти из салона на свежий воздух.

— Аленька! Радость моя! Позволь поздравить тебя первым! — Колобок подбежал, а точнее будет сказать, подкатился к Алевтине Павловне с явным намерением ее поцеловать.

— Да брось ты, Юра! У меня же день рождения только завтра! — кокетливо ответила ему Скоробогатова.

— Ну завтра мы тебя уж поздравим как положено! — заверил ее Колобок и приложился к любезно подставленной щечке примадонны.

— Что-то вы задержались! — высказался высокий тип, произведший на меня столь сильное впечатление своей благородной красотой.

— Разве? — удивился Скоробогатов. — Договаривались ведь в девять!

— А сейчас уже девять ноль пять! — широко улыбнулся незнакомец.