Смерть на сон грядущий - Гор Видал

— Как только позволит полиция, — уточнил я. — Мы все здесь на положении подозреваемых.

Закончив разговор с мисс Флин, я позвонил своему бывшему редактору в «Глоуб» и постарался выбить из него гарантию приличного гонорара за серию статей о гибели сенатора Роудса. Сейчас нет никакой необходимости упоминать детали этой сделки; достаточно сказать, что немало выгадал, учитывая нынешний курс доллара.

Покончив с делами, я спустился на второй этаж. Слева в дальнем конце коридора перед завешенной одеялом дверью в кабинет стояла охрана. В коридор выходили двери трех спален. Ближайшую к кабинету занимали супруги Помрой. Напротив находилась комната Ленгдона, а рядом с ней — спальня Холлистера. По другую сторону лестничной площадки были двери еще четырех спален. Как я знал, их занимали сенатор Роудс, миссис Роудс, Элен и мисс Прюитт. В отличие от них моя спальня находилась на третьем этаже рядом с комнатами слуг.

Повинуясь какому-то импульсу, я шагнул к двери комнаты Элен и без стука ее распахнул.

Войди я получасом позже, имел бы шанс стать свидетелем самой откровенной сцены, которую только могла представить наша пуританская страна. Однако, к счастью для моей невинности, Уолтера Ленгдона и Элен я застал еще одетыми, хотя и рухнувшими в страстном объятии на постель.

Разумеется, при моем появлении оно было немедленно прервано. Ленгдон стремительно вскочил на ноги, тогда как Элен, более привычная к такого рода сюрпризам, неторопливо начала поправлять волосы.

— Булавка воткнулась прямо в шею, — раздраженно заметила она, потирая кожу. — Почему ты не постучал? — И, прежде чем я успел ответить, сердито повернулась к Ленгдону: — Мне показалось, вы сказали, что заперли дверь?

— Я… я думал, что запер. Мне казалось, я повернул ключ… — он густо покраснел, и я заметил, что моя бывшая невеста здорово его завела.

Чувствуя себя страшно неловко, он проскользнул в ванную и захлопнул за собой дверь.

— Стадия подготовки может затянуться, — мягко заметил я. — Зато есть возможность определить, стоит ли грешить, чтобы удовлетворить свои позывы.

— Слушай, заткнись! Мы просто разговаривали, вот и все! Тебе должно быть стыдно!

— А что я сделал?

— До смерти напугал бедного мальчика. Теперь понадобится уйма времени, чтобы вернуть его в то же состояние…

— Он не такой уж мальчик, — хмыкнул я. — А твои методы вполне надежны.

— Черт бы тебя побрал! — Элен явно впала в крайнее раздражение.

— Вообще-то, я хотел с тобой поговорить.

— О чем?

Но прежде чем я успел ответить, в спальню вернулся заметно успокоившийся Ленгдон.

— Увидимся позже, — холодно бросил он и вышел.

— Теперь ты видишь, что наделал!

— Закончите свою возню сегодня вечером, — отмахнулся я. — А я хотел поговорить про убийство.

— Ну и о чем именно?

Она все еще злилась, отошла к туалетному столику и начала поправлять нарушенный макияж. Я неторопливо обошел комнату, разглядывая книжные полки с приторными женскими романами и — судя по обложкам — романами исключительно не для женщин.

— Эта комната всегда была твоей?

Она кивнула.

— Пока я не вышла замуж.

— А куда ты отправилась, когда брак аннулировали?

— Поехала в Нью-Йорк заканчивать школу. Когда меня оттуда выгнали, осталась в Нью-Йорке.

— Получая вполне приличное пособие.

— Все зависит от того, что считать приличным. Так что ты хотел сказать насчет убийства?

— Полиция думает, что это сделал Помрой.

— Ну и что?

— Так он это сделал?

— Откуда я знаю? Почему не спросить у него?

— Я думал, ты знаешь, кто это сделал.

Она рассмеялась.

— Разве я это говорила? Должно быть, я была пьяна; или ты был пьян.

Я нажал перламутровую кнопку вызова.

— Так как ты думаешь, кто это сделал?

— Дорогой Питер, я не уверена, что даже если б знала, то сказала. Понимаю, это не слишком типично для чувств дочери по отношению к убийце ее отца, но я не обычная девушка, как ты уже мог убедиться. Или, может быть, слишком обычная, что, в сущности, одно и то же. Если кто-то ненавидел отца до такой степени, чтобы его убить, я вовсе не уверена, что стала бы вмешиваться. Я не испытывала к нему никаких чувств, я имею в виду своего отца. Я никогда не прощу ему, что он аннулировал мой брак; даже не из-за того, что была влюблена, хотя, думаю, была, была юной и глупой; а больше из-за того, что он вмешался в мои дела, а это единственное, чего я не переношу.

Во всяком случае, как ты и сам заметил, особой любви между нами не было. И когда мне представилась возможность вырваться из дому, я ею воспользовалась. Черт побери, до сих пор не могу понять, что заставило меня приехать сюда с тобой. Думаю, я была чертовски пьяна, если эта мысль показалась мне привлекательной. Я пожалела об этом, едва проснулась утром в поезде, но возвращаться было слишком поздно.

Буфетчик прервал наш первый с Элен серьезный разговор, а к тому времени, когда бокал виски придал ей силы встретить день, она уже опять взяла себя в руки и с серьезными темами было покончено.

— Что ты знаешь о Помроях? — спросил я, когда буфетчик удалился.

— То же, что и все. В них нет ничего таинственного. Помрой приехал в Талисман-сити в конце тридцатых годов и основал фабрику, начал производить порох и взрывчатку. Когда началась война, он заработал кучу денег и фирма очень разрослась, а вместе с ней вырос и он и приобрел немалый политический вес. Потом война кончилась, бизнес пришел в упадок, он потерял контракт с правительством или что-то в этом роде, так мне говорили вчера.

— Кто?

— Отец, — она задумалась и помолчала, потом допила виски.

— Отец на тебя рассердился?

— Знаешь, Питер, ты становишься похожим на лейтенанта из полиции; только ты не такой симпатичный.

— Мне предстоит кое-что сделать, — я рассказал ей про «Глоуб» и попросил помочь: поговорить с кем-то из членов семьи, чтобы получить все нужные сведения о присутствующих.

— Ты быстро соображаешь, — заметила она.

— Это можно сказать о любом из нас.

Она рассмеялась, а потом присела возле меня на кушетку.

— Боюсь, я слишком долго здесь отсутствовала, чтобы тебе помочь; кроме того, ты же знаешь, что я думаю, а точнее, чего я не думаю о политике.

— Я подозреваю, что политика тут ни при чем.

— Эта версия не хуже любой другой, — согласилась Элен и налила себе новую порцию виски.

— А что ты можешь сказать о миссис Помрой?

— Что ты хочешь о ней узнать?

— О ее отношениях с вашей семьей. Полагаю, она была знакома с сенатором задолго