Камни вместо сердец - К. Дж. Сэнсом

Вздрогнув, я проснулся. Где-то рядом чей-то голос выкрикнул:

– Скорее!

Наверху звучали и другие голоса, а с ними шаги, свистки и топот, и хотя у меня не было возможности определить время, я догадался, что рассвет уже начался. Кто-то криком призывал экипажи занять свои места, и я с облегчением понял, что артиллеристы спустились вниз. По всей видимости, они проведут здесь остаток дня, не позволяя Филипу разделаться со мной. Дела на берегу и выставленные у пушек караулы не дали ему возможности убить меня глухой ночью.

Я услышал свистки, а затем ровный грохот, заставивший задрожать дощатый пол моей тюрьмы. Затем прозвучал новый свисток, за которым раздалась череда стуков. Похоже было, что пушечные порты открыли, а пушки выкатили вперед, а затем откатили назад. Учения? Возможно, ибо подобный шум повторился еще два или три раза. Судя по звукам, бурная деятельность охватила весь корабль. Я попытался понять, что говорят там, снаружи, однако умел разобрать только отдельные слова.

Прикинуть, который час, было попросту невозможно. В каморке, чуть остывшей посреди ночи, вновь сделалось очень жарко, запах тухлого мяса стал уже совсем нестерпимым. Чуть позже издали донесся пушечный гром – с наших кораблей или нет, я понять не мог. А еще через некоторое время с палубы донеслись радостные крики, и отчетливый голос провозгласил:

– Попали в галею!

Потом прозвучали новые залпы, иногда близкие, иногда далекие. После одного из выстрелов палуба подо мной тупо задрожала, и кто-то снаружи выкрикнул:

– В нас попали?!

Затем по трапу простучали шаги целого отряда. Спустя несколько мгновений они продолжились уже на нижней палубе. Мне показалось, что я отчетливо услышал крик:

– Помпа!

Сердце мое заколотилось от страха при мысли о том, что я заперт в крошечной каютке, а корабль получил пробоину, однако больше ничего не произошло. Меня замутило, и, невзирая на боль, которую движение причинило моим связанным рукам, я наклонил голову как можно дальше вперед: если бы меня начало рвать с кляпом во рту, я мог задохнуться. И тут в дверь постучали, осторожно и нерешительно, и знакомый голос произнес:

– Мэтью?

Это был Ликон.

Волна облегчения окатила меня. Охваченный ужасом, опасаясь того, что он может уйти, я попытался шевельнуться, не обращая внимания на боль, пронзившую все мое тело. Каким-то чудом я умудрился поскрести по палубе каблуками своих башмаков.

– Мэтью? – Вновь позвал Джордж. Он услышал меня, и я вновь заскреб каблуками. После короткой паузы послышался треск, когда Ликон приложил плечо к двери. Снаружи еще кто-то воскликнул:

– Эй!

– Там внутри кто-то заперт! – ответил этому человеку вице-капитан, и мгновение спустя хлипкая дверь с куда более сильным шумом треснула… Внутрь хлынул свет, от которого у меня заболели глаза.

Снаружи раздался новый голос:

– Что там, во имя господне, творится?!

Ликон заглянул в пролом и недоверчивым голосом воскликнул:

– Здесь кто-то из штатских!

Вновь ударив плечом в дверь, Джордж расширил пролом. Обращавшийся к нему офицер заглянул внутрь и удивленно посмотрел на меня:

– Что за чертовщина… вы знаете этого человека?

– Да, это друг, – сказал ему мой бывший клиент.

– Святые раны господни! Кто и какого хрена привязал его к этой бочке?! Отвязать! – приказал офицер. – И спровадить с пушечной палубы!

Ликон шагнул внутрь каморки. Вынув нож, он перерезал мои путы и вытащил у меня изо рта кляп. Повалившись на спину, я застонал, втягивая в себя воздух и не имея сил, чтобы пошевелиться.

– Смерть господня, кто же это так вас уделал?! – Усталое лицо Джорджа было перепачкано, по нему стекал пот. Он был в шлеме, стеганом джеке, при офицерском мече.

– Филип Уэст, – кое-как сумел проскрипеть я. – Я обнаружил в его прошлом кое-какое пятно.

– И вы отважились подняться на борт его корабля? – не веря своим ушам, спросил Ликон.

– Да. А который сейчас час?

– Четвертый уже.

– Иисусе! Меня заперли здесь еще вечером. Что происходит? Я слышал пушечные выстрелы…

– Французы снова послали вперед пять своих галей, но наши орудия не позволяют им подойти ближе, – стал рассказывать вице-капитан. – Мы подбили одну, и она, накренившись, отползла к остальным кораблям. Ветра нет, и ни наши, ни французские боевые корабли не могут пошевелиться. Несколько французских галей высадили десант на острове Уайт. Отсюда видны огни пожаров. Но это и неплохо. Если бы они бросили против нас все свои галеи, мы оказались бы в худшем положении. А теперь, если прилив принесет нужный ветер, мы пойдем на них.

– А что происходит за стенкой на палубе? – поинтересовался я. – Я слышал, как двигали пушки, но выстрелов не было.

– Это упражняются пушкари. Ждать всегда трудно.

– Кто-то кричал о помпе. Я подумал, что в нас попали…

– Они спускались вниз, чтобы посмотреть, нет ли пробоины, однако не обнаружили ничего серьезного.

Я с облегчением вздохнул:

– А как ты отыскал меня?

– Я услышал разговор двоих матросов о том, что вечером на корабль явился адвокат, что он спустился внутрь корабля вместе с Уэстом, но лодка отчалила без него. Они сказали, что ты до сих пор на корабле, раз не поднялся наверх. Они сказали… – тут Джордж запнулся.

– Могу догадаться. Что горбун приносит несчастье. Что ж, на сей раз их суеверие спасло мне жизнь.

– Я расспросил этих двоих, и их ответы оказались весьма конкретными. Поэтому я спустился вниз, чтобы тебя поискать. Для начала я прошелся вдоль пушечной палубы, заметил эту запертую дверь и обнаружил тебя.

– А где Уэст?

– На корабле. Ночью он ездил на берег за провиантом, однако половина привезенного им пива никуда не годится. Мои люди страдают от жажды. Должно быть, сейчас Уэст в надстройке на баке у казначея. Сэру Франклину я сказал, что хочу разобраться, что произошло с пивом.

– Благодарю тебя. Благодарю! Ты спас мою жизнь. А как себя чувствуют твои люди?

– Они устали и голодны. Примерно половина сейчас находится наверху, на юте, в том числе и твои знакомые. Я тоже с ними. Остальных направили на палубы бака. Но все они полны решимости, они будут сражаться и умрут, если это потребуется. – В голосе Джорджа смешались гордость и боль. – Я должен вернуться к ним. А ты сумеешь встать, если я помогу тебе?

Прикусив от боли губу, я заставил себя подняться на ноги.

– Боже мой! – взорвался Ликон. – Уэст, должно быть, свихнулся, связав тебя подобным образом!

– Он намеревался убить меня ночью, но когда он освободился от своих обязанностей, около пушек выставили стражу. Они с Ричардом Ричем хотели вчера покончить со мной. А я-то думал, что договорился с Ричем… Боже милостивый, каким я оказался дураком!