Тайна нечистой силы - Фиона Келли

— Я сама играю немножко в бадминтон. Здесь у вас много площадок?

— Есть клуб. Но очень дорогой. Я хожу в наш спортцентр.

— Да? Где это? — И целых минут десять Мэги расспрашивала Трейси обо всем, что касается спорта. Чувствовалось, что она заядлая спортсменка. И только после того, как она выяснила все, что ее интересовало, она заговорила о письме: — Значит, у вас в семье есть кто — то по фамилии Клер.

— Да, моя мама.

— Тогда я расскажу, в чем дело. — Она откинулась в кресле и начала свой рассказ. — Я сама из Австралии. Фамилия моего деда Клер. Он умер несколько лет назад. Нас осталось двое: мой отец и я. А несколько месяцев назад умер и отец.

— Сочувствую.

— У него был инфаркт, а до того он долго болел. Вот почему я и приехала в Англию.

Трейси не улавливала связи.

— Извините, я не совсем понимаю.

Мэги уселась поглубже в кресле.

— Извини, я плохо объяснила. Дело в том, что мой дед никогда не говорил о прошлом. Я только знаю, что он родился в Англии и уехал отсюда совсем молодым. Еще в Первую мировую войну. Он никогда не говорил, зачем, как и откуда он приехал.

Постепенно Трейси начала кое — что понимать.

— Вы хотите выяснить, что связывало вашего деда с этой страной.

Мэги закивала:

— Я хочу знать, найду ли я хоть каких — нибудь родственников здесь, на его родине?

— Каким образом? — Трейси затея казалась неосуществимой.

— Действительно, это нелегко, — улыбнулась Мэги. — Я проверила все возможные документы. Нигде нет упоминания о том, что какой — нибудь Джордж отбыл в Австралию. Я не могу найти даже свидетельство о рождении. Для этого я приехала в Виллоу — Дейл.

Трейси опять потеряла нить.

— Почему именно в Виллоу — Дейл?

Мэги вынула из папки две фотографии.

— Вот единственная зацепка. Я нашла их после дедушкиной смерти.

Она протянула Трейси два снимка. Один был просто открыткой с видом Виллоу — Дейла 1912 года. На обратной стороне красовалась надпись: «На память о родных местах». На другом снимке — молодая женщина, судя по одежде, сфотографированная примерно в то же время.

— Я могу только догадываться, — сказала Мэги, — что это кто — то из очень близких ему людей. Сестра или его девушка.

Трейси вглядывалась в снимок. Он ей ничего не говорил, хотя… Хотя на секунду показалось, что глаза кого — то напоминают.

— Письмо в газету я послала наудачу: вдруг кто — нибудь откликнется. Сейчас показываю наудачу фотокарточки. Вдруг кто — нибудь узнает.

Трейси разочарованно покачала головой:

— Нет. Не знаю. Хотя мама считает, что я должна вам показать кое — какие записки. Сведения о ее семье. — Она достала несколько исписанных страниц и дала их Мэги.

Та просмотрела их и возвратила со словами:

— Не повезло. Джорджа Клера здесь нет.

Трейси поняла, что пора уходить. Оставался один вопрос:

— А почему ваша фамилия Диксон, а не Клер?

— Просто я замужем.

Когда Мэги закрывала дверь за Трейси, она вспомнила важную вещь.

— Да, вот еще что. Я ищу специалиста по генеалогии. Нет ли такого здесь, в Виллоу — Дейле?

И, не успев сообразить, Трейси ляпнула:

— Есть такой мистер Хенли Джоунс. Но я о нем мало знаю.

— Неважно, — ухватилась Мэги. — Попытка, как говорится, — не пытка.

— Чуть не забыла. Мама велела отдать тебе. — Холли протянула Белинде конверт. — В письме сказано, что вы не изорвете церковные книги и не наделаете из их страниц бумажных голубей.

Был вечер пятницы. Холли и Белинда выходили из кино, где они посмотрели комедию. Правда, ничего смешного в ней не было, но зато была загадка: зачем понадобилось снимать этот фильм?

Домой отсюда они обычно ездили на автобусе. Но сегодня мама Белинды была на репетиции в городском оперном клубе на другом конце города. Подруги решили пройтись пешком и поехать обратно с мамой.

Путь проходил мимо церкви. Когда они приблизились к ней, Белинда поделилась с подругой:

— Не могу дождаться утра. Я уверена, что выведу этого мистера Хенли Джоунса на чистую воду. Ничего подобного он не мог найти в церковных записях.

Они шли вдоль кладбищенской ограды.

— А если он не обманывает, — предположила Холли, — и род Хейесов действительно идет от потомков Вильгельма Завоевателя?

— Нет способа выстроить схему родословной с таких древних времен. Тем более так быстро, как сделал это он. Говорю тебе, он ее подделал.

— Зачем?

— Чтобы получить побольше денег. Не исключено, что он вообще изготавливает подделки. Это гораздо проще, чем корпеть над подлинниками.

— И преподносить людям то, что они хотят услышать, — подхватила Холли.

— Точно! Но над его расследованием собираюсь покорпеть я сама. Собираюсь начать здесь, — Белинда показала в сторону бокового входа в церковь.

Небо было чистое. Луна светила вовсю. Казалось, что свет ее отражается в окошке церкви. Но, приглядевшись, Белинда увидела, что свет горит внутри.

— Поздновато, — заметила она.

— Наверное, мистер Хенли Джоунс уничтожает улики, — пошутила Холли.

Веселое настроение как рукой сняло, когда дверь открылась, из нее кто — то вышел и помчался через кладбище в другую сторону.

— Эй! — закричала Холли. — Что вы здесь делаете?

Убегавший, кто бы он ни был, не соизволил откликнуться.

— Айда за ним, — скомандовала Холли. Она вскарабкалась на ограду и понеслась по кладбищу. Но таинственная фигура быстрее добежала до ограды с другой стороны. Незнакомец прыгнул за ограду, хлопнула дверца машины, глухо затрещал мотор.

Белинда и Холли пошли, спотыкаясь, по кладбищу к церкви. Дверь осталась открытой. Вокруг сломанного замка торчали щепки.

— Скорее всего, ломом работали, — заключила Холли.

Она толкнула дверь. В церкви царил разгром. Стулья валялись, столы были перевернуты. Но, что хуже всего, на стенах красовались знаки наподобие тех, что они стирали с дома Лавинии. Напротив одной стены стоял стол, на нем — три черных свечи, безголовая птица и серебряная чаша с жидкостью, по виду похожей на кровь.

— Что это? — пробормотала Холли.

— Черная месса, — проговорила Белинда, думая о чем — то своем.

Они подошли к столу. В нос ударил резкий запах бензина. Не было ни секунды на раздумье. Холли толкнула Белинду на пол и приникла рядом.

Через мгновение прозвучал взрыв.