Мельницы богов - Сидни Шелдон

Президент Пол Эллисон положил на стол последнее донесение службы безопасности, касающееся Мэри Эшли.

– Все чисто, Стэн.

– Я знаю. Думаю, что она – самая удачная кандидатура. Хотя вряд ли госдепартамент будет в восторге.

– Поплачут и перестанут. Самое главное, чтобы нас поддержал сенат.

* * *

Университетский кабинет Мэри Эшли был небольшим и уютным. Книжные шкафы ломились от справочных изданий по странам Восточной Европы. Мебели было немного: старый письменный стол, два кресла, столик у окна, заваленный экзаменационными работами, настольная лампа. На стене над письменным столом висела карта Балкан, а рядом – старая фотография дедушки Мэри. Она была сделана в начале века, и фигура на карточке застыла в неестественной позе. Мэри очень дорожила этой фотографией. Ведь именно дедушка пробудил в ней интерес к Румынии. Он рассказывал ей романтические истории о королеве Марии, баронессах, принцессах, об английском принце Альберте, русском царе Александре II и о других исторических персонажах. «В наших жилах есть немного королевской крови», – говорил он. – «Если бы не произошла революция, ты была бы принцессой».

Она часто мечтала об этом.

* * *

Мэри проверяла экзаменационные работы, когда дверь открылась и вошел декан Хантер.

– Доброе утро, миссис Эшли. Я бы хотел поговорить с вами. – Впервые за все время декан зашел к ней в кабинет.

Мэри охватил восторг. Причина могла быть только одна – ее решили оставить в должности на следующий срок. И декан сам решил сообщить ей об этом.

– Проходите, – сказала она. – Присаживайтесь.

Он сел в кресло.

– Как идут занятия?

– Хорошо. – Ей не терпелось скорее рассказать о приятной новости Эдварду. Он будет гордиться ею. Никогда таких молодых преподавателей, как она, не удостаивали такой чести.

Декан Хантер, казалось, чувствовал себя неловко.

– У вас какие-то неприятности, миссис Эшли?

Вопрос был настолько неожиданным, что она растерялась.

– Неприятности? У меня? Нет. Почему вы об этом спрашиваете?

– Ко мне приходили люди из Вашингтона и расспрашивали про вас.

В голове у Мэри эхом раздались слова Флоренс Шайфер: «Они задавали разные вопросы про Мэри… Федеральный агент из Вашингтона… Такое впечатление, что речь шла о международной шпионке… Лояльная ли она американка? Хорошая ли она жена и мать?»

Значит, речь вовсе не о профессорской должности. Она почувствовала ком в горле.

– Что… что они хотели про меня знать?

– Их интересовала ваша профессиональная подготовка. Они также задавали вопросы, касающиеся вашей личной жизни.

– Не понимаю. Я действительно не знаю, что происходит. У меня нет никаких неприятностей. Насколько я знаю, – тихо добавила она.

Он смотрел на нее с явным недоверием.

– Они сказали, почему они задают вам такие вопросы?

– Нет. Кстати, меня предупредили, чтобы я никому об этом не говорил. Но я доверяю своим сотрудникам и думаю, что вы должны об этом знать. Если у вас что-то произошло, я хочу услышать об этом от вас. Скандал, в котором замешаны наши преподаватели, может бросить тень на университет.

Она беспомощно покачала головой.

– Я… Я действительно не знаю, в чем дело.

Он посмотрел на нее, как будто собирался что-то сказать, а затем кивнул.

– Ну что ж, миссис Эшли.

Глядя, как он выходит из кабинета, она подумала: «Господи, что же я могла сделать?»

* * *

За ужином Мэри почти не разговаривала. Она ждала пока Эдвард поест, чтобы потом рассказать неприятную новость. Они постараются придумать что-то вместе. Дети снова вели себя просто невыносимо. Бет отказалась прикасаться к ужину.

– Сейчас никто уже не ест мясо. Это варварский обычай пещерных людей.

Цивилизованные люди не едят живых животных.

– Почему живых? – возразил Тим. – Это мертвое животное, так что можешь есть спокойно.

– Дети, воскликнула Мэри. – Хватит пререкаться. Бет, сделай себе саЛат. – Пусть пойдет попасется на лугу, – предложил Тим.

– Тим, смотри в свою тарелку! – У нее застучало в висках. – Эдвард…

Зазвонил телефон.

– Это меня, – сказала Бет. Она вскочила и помчалась к телефону. Сняв трубку, она сказала томным голосом: – Вирджил? – Она послушала несколько секунд, и выражение ее лица изменилось. – Ну да, конечно, – недовольно сказала она. С силой опустив трубку на рычаг, она вернулась за стол.

– Что случилось? – спросил Эдвард.