Смерть за наш счет - Алексей Макеев

— Да я это, я, — успокоил его Крячко. — Просто не успел побриться. Ты на мелочи не отвлекайся, лучше послушай меня. Разговор у нас, сразу предупреждаю, будет не слишком приятный…

— У Олега неприятности? — насторожился Косенков.

— Еще какие, — досадливо крякнул Крячко. — Умер он, Виталь.

— Как — умер? — Круглое лицо Косенкова мгновенно вытянулось. — Почему? Он же молодой совсем.

— Помогли, — хмуро сообщил полковник.

— Убили?

Крячко молча кивнул. Косенков насупился, собираясь с мыслями.

— И… как это произошло? — спросил он.

— Найден в номере отеля мертвым. Отравлен. Яд находился в бутылке вина.

— Какой ужас! — Косенков, кажется, еще не до конца осознавал случившееся.

Дрожащей рукой он достал из пачки сигарету, закурил.

— Молодой человек, у нас не курят! — звонким голосом предупредила буфетчица.

Косенков поспешно раздавил сигарету каблуком. Крячко внимательно наблюдал за собеседником. Посидев несколько секунд недвижно, тот неожиданно воскликнул:

— А я говорил ему, чтобы он не ввязывался во всю эту ахинею!

— О чем речь? — осведомился Крячко и потянулся за записной книжкой, которой, кстати, пользовался крайне редко.

— Да он писал про мэра нашего москвореченского. Хотел разгромную статью сделать о разоблачении коррупции во власти. Я предупреждал, что это добром не кончится!

— Так-так-так-так-так, — меленькой скороговоркой проговорил Крячко. — То есть ему угрожали?

Косенков осекся.

— Ну-у не то чтобы… — протянул он, но Крячко уже держал в ладонях выпорхнувшего «воробья»:

— Кто угрожал, когда, при каких обстоятельствах? — Стас наконец извлек из недр своей видавшей виды куртки потрепанную записную книжку и огрызок карандаша. Делая вид, что собирается записывать, он смотрел прямо в глаза Косенкову.

— Нет, вы все слишком буквально поняли. — Собеседник пошел было на попятную, но Крячко вцепился в него мертвой хваткой.

В конце концов сыщику удалось выведать следующее: Никонов готовил материалы о правонарушениях в местной администрации, в том числе — обвинения против мэра Москвореченска Галактионова. Изначально было понятно, что затея опасная, о чем Косенков неоднократно предупреждал Никонова. Однако прямых угроз ни со стороны Галактионова, ни со стороны его подчиненных в адрес Никонова не поступало. За исключением одного странного случая, объяснить который Косенков затруднялся.

А дело было так. Однажды, вернувшись домой после работы, Никонов не смог открыть дверной замок. Как выяснилось впоследствии, замочная скважина была замазана клеем. Никонов вызвал слесаря, который довольно быстро привел замок в порядок. Больше замочную скважину не трогали, но зато облили клеем коврик у двери квартиры. Данный эпизод также обошелся малой кровью: Никонов лишь испачкал подошвы ботинок, которые после просто протер ацетоном, избежав таким образом серьезного для себя ущерба. Больше никаких неприятностей за последнее время с Никоновым не происходило.

— Когда это было? — спросил Крячко.

— В ноябре, — ответил Косенков. Станислав накорябал в блокноте «ноябрь» и поставил ему одному понятные пометки.

— А статью когда он начал писать?

— О Галактионове? — уточнил Косенков. — Примерно тогда же. Собственно, он не писать ее начал, а собирать материал.

— А он тебе его показывал?

— Нет. Хотя я хотел посмотреть. Но Олег говорил, что материал еще сырой.

— Так, а где он его хранил?

Виталий пожал плечами:

— Не знаю — на работе, наверное, где же еще?

— На работе, на работе, — постукивая пальцами по столу, задумчиво пробормотал Крячко. — На работе, брат, говорят, что все материалы он хранил дома!

— Ну, может, и дома, — не стал спорить Косенков.

— А кому-нибудь еще Олег рассказывал, что собирается писать про мэра?

— Не знаю, вряд ли. Зачем об этом кричать на всех углах? Ну, со мной поделился, как с другом. Коллеги наверняка были в курсе.

— А что, ситуация в вашем городе действительно такая удручающая? — полюбопытствовал Крячко. — В смысле, статья правдивая была?

— Ну вообще да, — серьезно кивнул Косенков. — Город в запущенном состоянии. Ну вы наверняка и сами это заметили. Одни дороги наши чего стоят!

— Это верно, — ухмыльнулся Крячко.

— Я-то в этом городе вырос, — продолжал Косенков. — Так вот, раньше лучше было, при прежнем мэре. А Галактионов вообще непонятно чем занимается. Он в Москве больше времени проводит, чем здесь.

— Вырос, говоришь? — переспросил Крячко. — А Олега откуда знаешь? Он ведь вроде приезжий?

— Ну и что? — пожал плечами Косенков. — Мы познакомились почти сразу же после его приезда и подружились.

— На почве работы? — уточнил Крячко.

— Да нет, просто пересеклись случайно на одной тусовке и начали общаться.

— А на какой почве?

— Да что вы с этой почвой! Как люди дружить начинают?

— Вообще-то я всегда считал, что их что-то объединяет, — сказал Крячко.

— Ну, если хотите, нас объединила любовь к рок-музыке, — сообщил Косенков. — Как оказалось, мы слушаем одни и те же группы. Вот на этом и сдружились. А дальше — ну, совпали просто. Характеры оказались подходящие.

— И какой же у Олега был характер? Как бы ты его описал?

— Ну, как… Очень спокойный. Это главное. С ним практически невозможно было поссориться.

— То есть человек неконфликтный. — Крячко сделал очередную пометку в своем блокноте.

— Абсолютно! И на провокации никакие не велся.

— А его кто-то провоцировал? — заинтересовался Крячко.

Косенков усмехнулся.

— С такой профессией, как у него, провокаторы всегда найдутся, — уклончиво ответил он.

— А вот скажи, он свою статью писал ради славы или как? Ну, чтобы продвинуться по карьерной лестнице, в Москву, может, перебраться хотел?

— Ну, карьеру журналиста он, может, и хотел бы сделать. А разве это не естественно? Как говорится, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Но статьи свои он писал честно. Если вы к тому, что он мог ради денег написать заказную статью — это не про него. Да и про мэра нашего всем все известно.

— Всем — это кому? — зацепился Крячко.

— Всем — это всем, — упрямо отрезал Косенков.

— Значит, никому, — сделал вывод Крячко. — Слова одни. Голословные обвинения. Ладно, посмотрим материалы — там видно будет. Значит, не заказ, говоришь?

— Нет. Олег был честным журналистом. И слава в том смысле, о каком вы говорите, его не интересовала. Он хотел продвинуться благодаря своим способностям, а не за счет заказных статей! А вот компаньон его… — Косенков осекся…