Смерть за наш счет - Алексей Макеев

— Вон тот, — оторвавшись от своих мрачных дум, махнул рукой журналист.

Крячко приложил к домофону специальный универсальный ключ, замок щелкнул, и они прошли внутрь.

— Пятый этаж, — подсказал Дубнев, и Крячко, мысленно чертыхаясь, стал подниматься по лестнице.

— У тебя ключ есть? — спросил он Дубнева.

— Не-ет, — немного растерянно отозвался тот и остановился.

— Ну чего замер-то? — недовольно повернулся к нему Крячко.

— У меня нет ключа, — повторил Антон, переминаясь с ноги на ногу.

— Ну и что?

— А как же мы попадем внутрь? — осторожно поинтересовался старший редактор.

В ответ на это Крячко лишь самодовольно хмыкнул.

— У меня есть телефон квартирной хозяйки Олега, — услужливо подсказал Дубнев. — Может быть, стоит ей позвонить? Ну, чтобы не портить замок?

Крячко снова хмыкнул, однако телефон взял. Набрав номер, он представился и коротко рассказал о случившемся. Женщина заахала и тут же пообещала немедленно приехать, умоляя Крячко не вскрывать замок подручными средствами. Крячко снисходительно согласился подождать и убрал телефон в карман.

— Во люди, а? — обратился он к Дубневу. — Человека убили, а они о своем имуществе беспокоятся! Чтобы дверь им не попортили!

Дубнев лишь повел плечами.

Крячко, чтобы попусту не терять времени в ожидании Татьяны Семеновны — так звали квартирную хозяйку — решил опросить соседей. Дубнев в этом деле сыщику был не нужен, и Станислав отправил его в машину. Собственно, свои обязанности проводника Дубнев уже выполнил, но Крячко не спешил его отпускать, просто из вредности.

На лестничной площадке располагались три квартиры соседей. Позвонив в одну из них, Крячко быстро понял — открывать некому. За дверью царила тишина. Другая квартира была примечательна новой металлической дверью и отсутствием звонка. Последнее обстоятельство нисколько не смутило Станислава. Он принялся настойчиво колотить в дверь — гулкое металлическое эхо покатилось по подъезду.

Через минуту дверь открыли. Мужчина средних лет ошалело глядел на запыхавшегося Станислава.

— День добрый. Полковник Крячко, Главное управление МВД, — невозмутимо представился Стас, потирая кулак.

— А что случилось? — испуганно спросил мужчина.

— Я хотел бы поговорить с вами о вашем соседе. — Крячко кивком указал на квартиру, которую снимал Никонов.

— А что с ним? — искренне удивился мужчина. — Неужели закон нарушил?

— Да нет… Даже в каком-то смысле наоборот. Убили его, — с ходу сообщил Крячко, не особо церемонясь.

Мужчина еще больше оторопел, потом недоверчиво произнес:

— Не может быть!

— Почему же? — удивился Крячко.

— Ну… он очень уединенно жил. Скромно.

— Давайте сначала, — попросил Крячко.

— Да вы проходите! — Мужчина отступил в глубь прихожей, приглашая Крячко войти. — Не разувайтесь, не разувайтесь! — замахал он руками, видя, что Станислав задержался на коврике.

Крячко прошел в комнату, оставляя на полу мокрые следы, присел на диван. Ни чаю, ни кофе ему не предложили, но он не расстроился: ехал Крячко в теплой машине, так что замерзнуть не успел, а завтрак был настолько плотный, что чувство голода должно было прийти не скоро.

— Вы откуда знаете Олега Никонова? — задал Станислав первый вопрос.

— Квартиру он здесь снимает, у Татьяны Семеновны, — ответил мужчина.

— А как давно?

— Да года три уж.

— Так. То есть вы его знаете только как соседа. — Крячко бросил внимательный взгляд на хозяина квартиры.

— Ну да, — пожал тот плечами. — А как еще?

— Вы так уверенно заявили, что его никто не мог убить…

— Но я сужу по образу жизни, который он вел! Парень спокойный, не агрессивный. Журналист вроде. Никаких пьянок или тусовок у него никогда не было, друзей-подруг тоже не водил. По крайней мере, я не видел. Здоровался обязательно, серьезный такой. И всегда очень занятой.

— Значит, друзей у него не было, — размышлял Крячко. — А девушка? Девушка была?

— Ну, если и была, то он меня с ней не знакомил, — улыбнулся сосед.

— Да-да, такой парень симпатичный, — кивал Крячко, в глаза не видевший Олега Никонова. — Как же без девушки! Значит, фамилии ее ты не знаешь?

— Да я и саму девушку не знаю! — поспешил сообщить сосед.

— Но видел?

— И не видел!

— Ладно, а как вы с ним общались? С Олегом?

— Да не общались мы практически! Так, жена пару раз у него что-то там одалживала — спички, что ли, — со мной он просто здоровался, вот и все. Друзьями нас точно назвать нельзя.

— И нигде не пересекались больше? Я в том смысле, что городок у вас небольшой, народу немного, может быть, какие-то общие знакомые образовались?

— Нет, никаких общих знакомых! Кроме, конечно, Татьяны Семеновны. Да и откуда им взяться? Он же приезжий, как я понял. В одних компаниях не бывали. Да мы и постарше будем лет на пятнадцать. Какие общие друзья? Больше я ничем не могу вам помочь, увы, — развел руками сосед. — Но, конечно, мне очень жаль, что он умер.

— Да вы погодите, — остановил его Крячко, видя, что мужчина готов распрощаться. — Вас как зовут?

— Николай Максимович Борзин.

— Очень приятно! А я Станислав. Можно без отчества! — Крячко придвинулся к Борзину. — Коль, а ты когда Олега в последний раз видел? Можешь припомнить?

— Ну… — Борзин наморщил лоб. — Два дня назад где-то… Утром. Да, точно, пятнадцатого числа это было! В воскресенье.

— Ничего не путаешь? — сощурился Крячко. — Куда можно идти с утра в воскресенье? В выходной?

— Так это у вас в МВД по субботам-воскресеньям выходные, — усмехнулся Николай. — А у Олега ненормированный график был.

— У Олега — понятно, а тебя куда с утра понесло? Это я к тому, что, может, в пятницу это было? Или в понедельник?

— Да я в гараж как раз собирался. Машина у меня сломалась.

— Что ты говоришь! — с искренним сочувствием воскликнул Крячко. — И у меня такая же история! Ломается, зараза такая, и все тут! Особенно на морозе.

— Вот и у меня! — подхватил Борзин. — Глохнет — и все тут! Главное, заводится нормально, а стоит от дома отъехать — глохнет, и все!

Крячко тут же поведал, как на прошлой неделе ездил с тестем на авторынок покупать новую зимнюю резину.

— А у Олега с машиной как? Не ломалась? — спросил он в заключение своей истории.

— У Олега? — Борзин, увлекшийся рассказом Стаса, не сразу сообразил, о ком речь. — А, да у него и машины-то не было. Он пешком ходил. Он близорукий был сильно. И работа у него где-то тут в двух шагах.