Дурацкая история - Марина Серова

Мы ехали по довольно пустынному шоссе. Когда мчишься на большой скорости, возникает ощущение, что все эти кустарнички, что растут по обочинам, несутся тебе навстречу.

— Бедные дурехи, — сказала я, не отрывая глаз от дороги, которая каждое мгновение словно рождалась из темноты. — Красивой жизни им захотелось! А погибли так уродливо и нелепо.

— Ой-ой, а кто-то недавно толковал, что эти девочки нас не волнуют. Они-де взрослые и сами должны понимать, на что идут.

— Да все верно, только жалко, что они-то надеялись вытащить счастливый билетик, а попугай им попался мизантроп… Маму Ольгину жалко.

— А братца? — усмехнулся Сашка.

— Братца почему-то не очень. Я вообще с него деньги взяла бы заранее, а то, глядишь, окажется, что это он всех и поубивал. И тогда плакали наши денежки…

— У него нет мотива, — утешил меня Сашка.

— Это тебе так кажется. Может, он маньяк. У моей знакомой недавно муж на Алтынке лежал с маньяком. Тот был сначала экстрасенсом, а потом у него съехала крыша. Он начал видеть в каждом человеке демона и стал кидаться на людей. Загрыз целую семью, представляешь? А с виду — интеллигентный тихий парнишка. Может, наш Алеша тоже поехал на почве политики, и мерещатся ему «кровавые мальчики».

— Тогда уж девочки, — грустно поправил Сашка. — А тебе вот скоро начнет мерещиться бензин.

— Что? — не поняла я. — Это тут при чем?

— На отметку посмотри. Скоро мы встанем и начнем попрошайничать. Подайте бензинчику до Тарасова…

— О, — простонала я, увидев, что положение у нас действительно не самое лучшее. — Ну я и тормоз нынче! Как же я не посмотрела!

Слава богу, мы уже въехали в Тарасов и невдалеке виднелась заправка. Увидев вывеску, я вытаращила глаза.

— Сейчас со мной будет истерика, — предупредила я Сашку. — Не пугайся.

— С чего бы это?

Я показала на вывеску. Его физиономия так вытянулась, что я не удержалась и злорадно хихикнула.

— Да уж. Все поезда, все корабли, что называется…

Неоновая вывеска свидетельствовала, что бензоколонка принадлежит все той же пресловутой «Приме-Д».

* * *

— Наконец-то я догадалась, что означал совет заняться животноводством! — поведала я Сашке.

— Что? — Он обернулся с выражением крайнего недоумения. — Не понял.

— Кости. Совет заняться животноводством. — Я открыла дверцу и вылезла наружу. Начинало темнеть. — Кстати, сколько сейчас времени?

— Десять, — сказал он.

Я присвистнула.

— Черт, нас же Светка с Пашкой ждут. У них там какие-то умопомрачительные новости, которые или все окончательно прояснят, или все окончательно запутают…

— Ты не ответила, при чем тут кости с животноводством?

— Ни при чем. Я перестала что-либо понимать. Мой «IQ» явно поистаскался. Теперь он как у… имбецила… С таким нельзя в космонавты и сыщики… Вот и придется заняться животноводством. Похоже, это единственное, на что я теперь пригодна.

Я вставила шланг. Достала из кармана сотенную, подумав, добавила еще полтинник.

Подойдя к окошку, сунула деньги и машинально подняла глаза.

Детская мордашка в окне разглядывала меня с любопытством и восхищением.

— Надо же, а я-то думала, что ночью детский труд запрещен, — пробормотала я, рассматривая малолетку. — Дитя, ты что здесь делаешь?

— Работаю, — пискнула девчонка. Под глазом у нее красовался огромный синяк. Лет ей было не больше пятнадцати.

— А фингал откуда?

— Упала, — примитивно соврала девчонка, хлюпая носом.

— Ага, поскользнулась раз пять на арбузной корке, — не поверила я. — Тут не обошлось без мужского кулака.

— Да все нормально, — улыбнулась девочка. — Зато платят хорошо.

— Не спорю. Рублей семьсот. Тебе этого хватает. Не то что твоему хозяину.

— А здесь не хозяин. Хозяйка, — сказала малявка. — И потом, мне не страшно.

Последние слова прозвучали неуверенно.

Я поняла, что ей на самом деле очень даже страшно, но главное — как бы не уволили…

Вздохнув, я все-таки посоветовала ей быть осторожнее и постараться не падать на арбузных корках.

Дойдя до машины, я обернулась.

— Слушай, — задумчиво спросила я у Сашки, — а разве ночью у нас детям работать не запрещено? Или на «Приму-Д» общие правила не распространяются?