Лицо ее закройте - Филлис Дороти Джеймс

– Я не чувствую себя вправе получать соболезнования. Я даже не чувствую, что меня постигла тяжелая утрата. Наверно, когда шоковое состояние пройдет, я почувствую что-то. Помолвка состоялась только вчера, а теперь она мертва. Все еще не могу в это поверить.

– Ваша матушка знала о помолвке?

– Да. Все члены семьи знали, кроме отца.

– Миссис Макси одобрила ваше реше­ние?

– Может, вы лучше сами спросите ее об этом?

– Должно быть, вы правы. Какие у вас были отношения с мисс Джапп до вчераш­него вечера, доктор Макси?

– Если вы хотите знать, были ли мы любовниками, ответ – нет. Я жалел ее, восхищался ею, она мне очень нрави­лась. Понятия не имею, что она думала обо мне.

– Но она все-таки приняла ваше пред­ложение?

– Конкретно она мне ничего не отве­тила. Но сообщила моей матушке и гос­тям, что я сделай ей предложение, так что, естественно, я решил, что она намерена принять его. В противном случае не было бы смысла сообщать об этом.

Далглиш мог бы привести несколько мо­тивов, по которым девушка могла бы со­вершить такой поступок, но он не был го­тов обсуждать их. Вместо этого он попро­сил свидетеля описать события, происшедшие с того момента, как снотворные таблетки попали в Мартингейл.

– Вы, значит, считаете, что ей дали наркотик, инспектор? Я рассказал старшему офицеру об этих таблетках, как только он приехал сюда. Рано утром таблетки, вне всякого сомнения, были в аптечке отца. Мисс Бауэрз заметила их, когда доставала из аптечки аспирин. Их там нет теперь. Ос­талась только нераспечатанная упаковка. Пузырек исчез.

– Мы наверняка найдем его, доктор Мак-си. Вскрытие покажет, принимала мисс Джапп наркотики или нет и сколько. По­чти наверняка в кружке у кровати было что-то другое, а не какао. Хотя, конечно, она могла сама положить туда таблетки.

– А если не она, инспектор, то кто же? Таблетки могли быть предназначены и не для Салли. У кровати стояла кружка моей сестры. У нас у каждого своя – и все они разные. Если снотворное было предназна­чено для Салли, его положили в питье после того, как она унесла кружку к себе в ком­нату.

– Если кружки так разнятся, странно, с чего это мисс Джапп ошиблась. Неправ­доподобная ошибка, верно?

– А может, это и не ошибка, – ска­зал лаконично Стивен.

Далглиш не попросил его объяснить, что он имеет в виду, а молча слушал, как свидетель описывает визит Салли в больницу св. Луки в прошлый четверг, события цер­ковного праздника, внезапный толчок, побудивший его сделать Салли предложе­ние, и то, как было найдено тело невес­ты. Его рассказ основывался на фактах, был четким, почти бесстрастным. Но когда он приступил к описанию сцены, которую он застал в спальне Салли, голос его стал отстраненным, почти как у человека, да­ющего клиническую справку. То ли он излишне контролировал себя, что не было ему на пользу, то ли он, готовясь к этому собеседованию, заранее вызубрил все, чтобы страх или жалость не подвели его.

– Я пошел с Феликсом Херном за лест­ницей. Он был одет, а я – в халате. Я потерял тапок по дороге в сарай, что на­против окна Салли, и Феликс первым по­дошел и взял лестницу. Она всегда там стоит. Херн вынес ее из сарая, тут подошел я, и он спросил у меня, куда идти. Я показал на окно Салли. Мы несли лестницу вдво­ем, хотя она не тяжелая. И один из нас справился бы с ней, не знаю, правда, спра­вилась ли бы женщина. Мы приставили ле­стницу к стене, Херн поднялся первым, а я придерживал ее. Затем поднялся я. Окно было открыто, но занавески задернуты. Как вы сами видели, кровать стоит под прямым углом к окну, изголовьем к нему. На ши­роком подоконнике Салли хранила свою коллекцию стеклянных зверюшек. Я заме­тил, что они были разбросаны, почти все разбиты. Херн подошел к дверям и открыл замок. Я стоял и смотрел на Салли. Она была укрыта по самый подбородок, но я сразу же понял, что она мертва. Домаш­ние столпились у постели, и, когда я от­вернул простыню, все увидели, что слу­чилось. Она лежала на спине – мы не пе­реворачивали ее, – вид у нее был очень мирный. Но вы сами знаете, какая она была. Вы же видели ее.

– Я знаю, что я видел, – сказал Далг­лиш. – Я спрашиваю, что вы видели.

Молодой человек с любопытством, взглянул на него и прикрыл на мгновение глаза, прежде чем ответить. Он говорил ровным, невы­разительным голосом, словно повторял за­ученный урок.

– В уголке рта струйка крови. Глаза прикрыты. Под нижней челюстью с пра­вой стороны четкий след от большого пальца над основанием гортани и менее отчет­ливый след от пальца слева на шее. Ти­пичный случай удушения правой рукой спе­реди. Убийце пришлось применить дос­таточную силу, но, я думаю, смерть на­ступила в результате повреждения блуждающего нерва, и не исключено, что на­ступила мгновенно. Я отметил несколь­ко типичных признаков асфиксии. Вы, без сомнения, получите фактические данные после вскрытия.

– Надеюсь, что они совпадут с ваши­ми выводами. Когда, по-вашему, насту­пила смерть?

– На мускулах челюсти и шеи было не­сколько rigor mortis[10]. Не знаю, были ли они на других частях тела. Я рассказываю о том, что отметил почти машинально. Конечно же, исчерпывающего эпикриза в подобных обстоятельствах от меня ждать не приходится.

Сержант Мартин, склонясь над блокно­том, безошибочно различил истерические нотки в голосе Стивена. «Бедняга. Старик бывает иногда просто извергом. Но он все правильно говорит тем не менее. Слиш­ком даже правильно для человека, только что обнаружившего тело своей девушки. Если она была его девушкой».

– Я получу со временем исчерпываю­щий эпикриз, – сказал Далглиш спокой­ным голосом. – Меня интересовало, ког­да, по вашему мнению, наступила смерть.

– Ночь была очень теплая, хотя и шел дождь. Думаю – не раньше пяти часов, но не позже восьми.

– Вы убили Салли Джапп?

– Нет.

– Вы знаете, кто ее убил?

– Нет.

– Что вы делали с той минуты, как по­ужинали в субботу вечером, и до той, когда мисс Бауэрз сказала вам сегодня утром, что дверь в комнату Салли Джапп заперта?

– Мы пили кофе в гостиной. Около девяти вечера мама предложила посчитать выручку. Она лежала в сейфе в кабине­те. Я подумал, что они справятся и без меня, мне не сиделось на месте, и я по­шел прогуляться. Я предупредил маму, что, может быть, приду поздно, и попросил не запирать южную дверь. Я не собирал­ся никуда заходить, но, как только вышел из дома, понял, что хочу повидать Сэма Боукока. Он живет один в коттедже в даль­нем углу нашего приусадебного луга. Я пошел садом, потом через луг к его коттеджу, засиделся у него допоздна. Не помню точно, когда ушел от него, он, надеюсь, помо­жет – скажет вам. Думаю, чуть позже одиннадцати. Вернулся домой один, во­шел через южную дверь, запер и пошел спать. Вот и все.

– Вы сразу же пошли домой?