Лицо ее закройте - Филлис Дороти Джеймс

«Он справится со всем этим, молодые всегда справляются. Слава Богу, Саймон ничего никогда не узнает. Трудно будет уха­живать за ним без Салли. Конечно, не надо сейчас об этом думать. Бедняжка. На замке должны быть отпечатки пальцев; полицей­ские ни за что не упустят этого из вида. Хотя он мог быть в перчатках. Теперь все знают о перчатках. Интересно, много ли визитеров к ней через окно попадало? Мне следовало об этом раньше побеспокоиться, но как-то невдомек было. Ведь у нее ребе­нок был. Что же им делать теперь с Джим­ми? Мать – убили, отец – неизвестен. Эту тайну она унесла с собой. Одну из мно­гих, должно быть. Человека никогда не угадаешь. Что, к примеру, я знаю о Фе­ликсе? Он может быть опасен. И этот старший инспектор. Марте надо бы завтрак приго­товить. Может, кто захочет перекусить. А где полицейских кормить? Как я пони­маю, они заняли наш дом только на се­годня. Сиделка придет в двенадцать, зна­чит, я смогу пойти к Саймону. Хотя, на­верно, могла бы и сейчас пойти, если бы спросила разрешения. Дебора вот-вот со­рвется. Мы все измучены вконец. Главное, держать себя в руках».

Дебора думала: «Не надо мне ее не­навидеть, она же мертва, а не могу. Одни от нее неприятности были. Вот позабави­лась бы, если бы увидала сейчас, как мы тут потеем, конечно, позабавилась бы. Не надо мне так злиться. Лучше бы мы зара­нее обсудили все. Мы могли бы умолчать о Стивене и Салли, если бы с нами Эппс и мисс Лидделл не ужинали. И Кэтрин, конечно. Вечно эта Кэтрин. Похоже, она получает удовольствие. Феликс знает, что Салли дали наркотик. Что ж, если это так, таблетки бросили в мою кружку. Пусть как хотят, так сами и разбираются!»

Феликс Херн думал: «Это не долго. Глав­ное – не сорваться. Меня будут допраши­вать вежливые английские полицейские, соблюдая все юридические правила. Страх надо уметь прятать. Воображаю физионо­мию Далглиша, когда я попытаюсь втол­ковать ему кое-что. Простите, инспектор, если по мне заметно, что я в ужасе от вас. Чисто автоматическая реакция, нервы ни к черту. Терпеть не могу, когда мне зада­ют вопросы официальные лица, особенно когда допрос обставляют как доверитель­ную беседу. Испытал на себе во Франции. Сейчас-то я оклемался, как вы понимае­те, если не считать одного пустяка – имею привычку срываться. Просто пугаюсь. Уве­рен, войдете в мое положение, герр инс­пектор. Вы задаете такие толковые вопро­сы; к сожалению, не доверяю я толковым вопросам. Но не надо придавать этому слиш­ком большое значение. Чепуховый недо­статок. Вроде бы меня допрашивали дос­таточно. Я-то легко отделался. Они даже ногти на некоторых пальцах мне оставили. Это я пытаюсь объяснить, почему мне трудно отвечать вам».

Стивен повернулся.

– А как насчет адвоката? – спросил он. – Не надо послать за Джефсоном?

Его матушка прервала молчаливое созер­цание своих рук.

– Мэтью Джефсон отправился на мо­тоцикле куда-то на континент. Лайонел в Лондоне. Мы можем пригласить его, если ты сочтешь это целесообразным.

В голосе прозвучала вопросительная ин­тонация.

– Мам, прошу тебя, только не Лайонела Джефсона, – сказала Дебора. – Ин­дюк надутый и зануда. Вот если нас арес­туют, мы попросим его похлопотать за нас в суде. К тому же он не специалист по уго­ловным делам. Он соображает только на­счет доверенностей, письменных показаний под присягой и прочих документов. Наша просьба потрясет его благородное сердце. Он не помощник.

– А вам нужен адвокат, Херн? – спро­сил Стивен.

– Как-нибудь справлюсь сам, спа­сибо.

– Нам следует принести извинения за то, что втянули вас в такую историю, – сказал Стивен подчеркнуто официально. – Вряд ли это доставляет вам удовольствие и, может быть, нарушило ваши планы. Не пред­ставляю, когда вы сможете вернуться в Лон­дон.

Феликс подумал, что Стивену следова­ло бы извиниться перед Кэтрин Бауэрз. Он демонстративно не замечал девушку. Не­ужели этот надменный болван всерьез по­лагает, что смерть сопряжена лишь с не­приятностями и неудобствами?! Отвечая, он бросил взгляд на миссис Макси:

– Я рад остаться – по доброй воле или по принуждению – лишь бы я был чем-нибудь полезен.

Кэтрин присоединила свои искренние за­верения к словам Феликса, в этот момент молчаливый страж вернулся к жизни, вскочив по стойке «смирно», точно его подбросила пружина. Открылась дверь, и вошли трое полицейских в штатском. Маннинг был уже им знаком. Он представил сыщика, стар­шего инспектора Адама Далглиша, и сер­жанта Джорджа Мартина. Пять пар глаз одно­временно устремились на того, кто был повыше, – со страхом и нескрываемым любопытством, словно пытаясь раску­сить его.

Кэтрин Бауэрз подумала: «Высокий, смуглый, красивый. Я не таким себе его представляла. В самом деле, интересное лицо».

Стивен Макси подумал: «Высокомерный дьявол. Тянул время, не сразу пришел к нам. Хотел небось помытарить нас. Или же рыскал по дому. Теперь наш дом нам не принадлежит».

Феликс Херн подумал: «Ага, сейчас нач­нется. Адам Далглиш, слыхал о нем. Без­жалостный, оригинал, всегда старается уло­житься в срок. Наверное, он тоже сам себе не хозяин. По крайней мере нас, видно, считают достойными противниками».

Элеонора Макси подумала: «Где я виде­ла эту голову? Конечно же. Это Дюрер. В Мюнхене, кажется. „Портрет незнакомца“. Почему все думают, что сыщик должен быть непременно в котелке и плаще?!»

Пока собравшиеся знакомились и обме­нивались любезностями, Дебора Рискоу вгля­дывалась в Далглиша, словно сквозь тон­кую паутину золотистых волос.

Он заговорил неожиданно низким голо­сом, спокойно, ровно:

– Я понял со слов старшего офицера Маннинга, что соседняя небольшая ком­ната для занятий отдана в мое распоряже­ние. Надеюсь, я не займу ее надолго – так же как и вас. Мне хотелось бы побеседо­вать с каждым в отдельности, в следующей последов ательности…

– Жду вас в моем кабинете в девять, в девять ноль пять, девять десять – про­шептал Феликс Деборе. Он сам не знал, пытается приободрить ее или себя, но в ответ улыбки не последовало.

Далглиш быстро окинул взглядом собрав­шихся:

– Мистер Стивен Макси, мисс Бауэрз, миссис Макси, миссис Рискоу, мистер Херн и миссис Балтитафт. Прошу тех, кто ждет своей очереди, оставаться здесь. Если кому-нибудь понадобится покинуть комнату, за дверями женщина-полицейский и констебль, они проводят. Как только мы со всеми по­беседуем, стража будет снята. Не соблаго­волите ли пройти со мной, мистер Макси?