Тайна пумы - Рекс Стаут

— Извините, пожалуйста, — проговорил Диллон, вновь беря девушку за руку и бережно целуя тыльную сторону ладони. — Теперь я могу бороться с легким сердцем и твердым убеждением. Мои мозги снова начнут функционировать… Итак, вы сказали, что револьвер лежал на стуле. Как он попал из ее сумочки на стул?

— Сумочка Делии лежала тут же, на письменном столе.

Хорошо, кто взял револьвер из сумочки?

— Делия не знает. Никто не знает. Ее сумочку вместе с револьвером и патронами украли из машины еще днем, когда та стояла на Халли-стрит.

— Откуда вам это известно?

— Сестра рассказала.

— И когда и где она вновь нашла свою сумочку?

— Она ее не находила, а увидела, когда пришла в кабинет Джексона, чтобы передать ему записку. Он был уже мертв, сумочка лежала на столе, а револьвер — возле двери на стуле.

— Когда Делия пошла в контору, сумочки у нее вообще с собой не было? — изумился Диллон.

— Конечно. Ведь ее же украли.

— И сумочка оказалась там, когда Делия… и револьвер… Боже праведный! — Диллон покрутил головой. — Тогда все выглядит еще хуже, чем я предполагал! И в этих условиях вы доверили судьбу сестры Лему Саммису?

— Вы уже говорили что-то похожее, — заметила Клара. — Он не сделает ничего такого, что может повредить Делии. Я в этом уверена.

— Возможно. Но я не разделяю вашей уверенности. Люди, подобные Лему Саммису, относятся к своим согражданам так же, как генерал к своим солдатам. Он любит их, гордится ими, и он прямо-таки души в них не чает, когда они храбро умирают под его командованием. Вполне естественно, без этих качеств нет хорошего военачальника. Джексон был партнером и зятем Саммиса, и невозможно даже предположить, что в действительности кроется за всем этим, какая политика или хитрая интрига. Я уже говорил о намерении что-то предпринять, и теперь, когда узнал значительно больше, чем надеялся, еще больше укрепился в своей решимости.

Но главная цель моего прихода к вам состоит в том, чтобы вы пригласили меня стать адвокатом Делии.

— Вы хотите сказать — ее защитником?

— Именно.

— Но мистер Саммис уже нанял Харви Ансона.

— Мне это известно, однако послушайте. Во-первых, что бы вы ни думали, всецело доверять Саммису вы не можете, особенно после этой загадочной истории с появлением сумочки Делии в кабинете убитого Джексона. И повторяю: она в смертельной опасности! Во-вторых, нужно помнить о той записке, которую она прочитала мне вчера утром. В ней упоминается моя фамилия, и речь идет о возможных последствиях совершенного убийства. Как ее адвоката меня не станут допрашивать в суде в качестве свидетеля, и к тому же я надеюсь исключить злополучную записку Делии из числа вещественных доказательств. Иначе присяжные неизбежно поверят в заранее спланированное, преднамеренное убийство.

Разумеется, вы вправе выступить свидетелем, рассказать, кому на самом деле и почему она желала смерти…

Клара на мгновение закрыла глаза и зябко повела плечами.

— Понимаю, уже одна эта мысль невыносима, — продолжал Диллон, — но чем еще вы могли бы помочь? Кроме того, присяжные едва ли вам поверят.

Больно уж странная история, если не знать характера Делии и всех сопутствующих обстоятельств. Сейчас очень важно, чтобы ее визит ко мне и содержание гипотетического вопроса не фигурировали в материалах дела. Возможно, по-вашему, я еще не достаточно опытный юрист, чтобы положиться на меня в столь сложном процессе, но в данном случае защиту возьмет на себя адвокатская фирма «Эскотт, Броуди и Диллон», а Эскотт ни в чем не уступит Харви Ансону.

Вы — ближайшая родственница Делии и можете выбирать адвокатов… Хотите, чтобы я ответил?

Как раз в этот момент зазвонил телефон, и Клара кивнула:

— Да, пожалуйста.

Пока Диллон отсутствовал, Клара сидела, сплетая и расплетая пальцы, уставясь невидящим взглядом на соскользнувшую с тарелки остывшую яичницу. Она понимала: ей необходимо принять какое-то разумное решение, но никак не могла сосредоточиться, чувствовала себя измученной и совершенно разбитой. Не прошло и суток с тех пор, как они с Дел ней сидели вместе на кухне, не то чтобы уж очень веселые и беззаботные, но все же здоровые и свободные…

Вернулся Диллон. В его глазах застыли озабоченность и тревожное ожидание.

— Когда я в тюрьме добивался встречи с Делией, шериф сказал, что желает со мной поговорить, и попросил подождать. Я нисколько не сомневался, что он хочет спросить о записке Делии и о том, знакомила ли она меня с ее содержанием. А потому я незаметно улизнул и пришел к вам. Шериф между тем повсюду искал меня, и он очень сердит. Я заверил его, что буду у него в кабинете через пять минут, и мне нужно поторопиться. Могу ли я официально заявить ему, что являюсь адвокатом Делии?

Расцепив пальцы, Клара сжала их в кулаки.

— Решение за мной?

— Да. Вы — ее родная сестра.

— Будет ли это означать… Мне придется сообщить мистеру Саммису, что Делия сменила адвокатов?

— Да. Или, если вы боитесь обидеть его, попробуйте добиться от него согласия, чтобы Ансон взял меня в помощники. Ансону, конечно, это не понравится.

Клара сидела, сжав кулаки и медленно покачивая головой, стараясь сообразить, как лучше поступить.

Наконец, не получив ответа, он сказал:

— Хорошо. Поедемте со мной. Если не решите по дороге, возможно, вам посчастливится увидеть Делию и изложить ей суть проблемы так, как я вам объяснил.

Ведь вы доверяете мне, не правда ли, Клара?

— После разговора с вами я уже никому не могу доверять, — ответила Клара с несчастным видом. — Я еду с вами.