Камни вместо сердец - К. Дж. Сэнсом

Я понимал, что, если мы с Джеком подъедем по дороге к воротам Хойлендского приорства, Фальстоу может заметить нас и приказать убираться вон. Поэтому мы свернули на тропку, выходившую к задним воротам по краю охотничьего парка. Отодвигая от лиц нависшие ветки, мы осторожно продвигались вперед. Я вспомнил день охоты и повернувшегося к нам большого оленя. И тот день, когда мы с Бараком поехали по лесным угодьям Хью, и возле нас в ствол дерева вонзилась стрела.

Мы спешились возле ворот.

– Давай привяжем коней к дереву, – предложил я.

– Надо думать, ворота не заперты.

– Они хрупкие. При необходимости их нетрудно взломать.

– Взломать, чтобы войти? – поднял брови мой спутник. – Не твой почерк!

Однако ворота оказались не заперты, и мы беспрепятственно вступили на знакомый двор. Впереди лежала лужайка с редкими деревьями, а налево от нас располагалась псарня и прочие службы. Посмотрев на лачуги, в которых они с клерком Дирика жили, Джек неожиданно спросил:

– Надеюсь, с Фиверйиром ничего плохого не произошло?

– Нет, его отослали в Лондон, потому что он кое-что обнаружил, – ответил я.

– И что же он обнаружил? Скажи во имя Господне!

– Я хочу, чтобы ты сам это увидел.

Я посмотрел в сторону большого зала, в окнах которого отражалось солнце. Во дворе никого не было, и стояла полная тишина, такая, что мы вздрогнули, когда пара вяхирей с шумом перелетела с дерева на дерево. Было жарко, солнце стояло высоко над головой. Сержантская шапка терла мне лоб, и я смахнул с лица пот. Только теперь я заметил, что голоден: время ленча давно уже прошло. Я посмотрел на старое монастырское кладбище и импровизированное стрельбище и вспомнил слова старшего Хоббея, задумавшегося над тем, что вселение в старинный монастырь могло стать проклятием для него.

Из масляной кладовой вышел один из слуг, юноша из деревни. Он посмотрел на нас с полным изумлением, как если бы среди бела дня увидел призрак. Всем местным обитателям было известно, какое расстройство в семействе произвел я на дознании. Я подошел к слуге с улыбкой:

– Добрый день, приятель. Ты не знаешь, дома ли мастер Хоббей?

– Я… я не знаю, сэр, – пробормотал парень. – Сегодня он намеревался посетить деревню вместе с мастером Фальстоу и мастером Дириком.

– Дирик все еще здесь?

– Да, сэр. Я только не знаю, вышли ли они уже из дома. Вы вернулись?

– Ненадолго. Мне нужно кое о чем переговорить с мастером Хоббеем. Я пройду вокруг дома.

После этого мы отправились к входу, оставив молодого человека в явном недоумении.

– Интересно, что им надо в деревне? – проговорил Барак.

– Должно быть, собираются угрозами отнять часть леса у местных жителей.

Пройдя вдоль стены большого зала, мы обогнули его и вошли в дом. В саду Абигайль вяли неполитые цветы.

– Помнишь тот день, когда борзая убила песика Абигайли? – сказал я Джеку. – Помнишь, как она сказала, что я глуп, потому что не вижу того, что находится перед моими глазами? Если бы я тогда понял, что несчастная имеет в виду, она, возможно, не умерла бы. Но они же такие умные, все эти люди! Пошли, – продолжил я свирепым тоном, – пора кончать эту историю!

Мы подошли к переднему крыльцу. На ступеньках сидел Хью Кертис, натирая маслом лук. На нем была свободная серая рубаха, а лицо его скрывала широкополая шляпа. Увидев нас, он с негодованием вскочил на ноги.

– Добрый день, Хью, – проговорил я негромко.

– Чего вы хотите? – Голос юноши дрогнул. – Вас сюда не звали!

– Мне нужно поговорить с мастером Хоббеем. Не знаете ли вы, где он сейчас находится?

– По-моему, он ушел в деревню.

– Тогда мне придется войти и проверить.

– Фальстоу выставит вас вон.

Я встретил взгляд Кертиса, на сей раз позволив себе внимательно скользнуть взглядом по его длинному загорелому лицу и по оставленным оспой рябинам. Он отвернулся.

– Пошли, Джек, – позвал я помощника, и мы проследовали мимо Хью по ступеням.

В опустевшем большом зале царила тишина. Святые, изображенные на старом западном окне, по-прежнему возводили к небесам руки. Стены оставались голыми. «Интересно, куда подевались гобелены?» – подумал я.

Дверь в заднем торце зала отворилась, и в ней появился Дэвид в черной, приличествующей трауру одежде. Подобно Хью, а до того слуге, он с изумлением уставился на нас, а затем шагнул вперед, и его массивное тело приняло агрессивное положение.

– Вы! – в гневе воскликнул он. – Что вы делаете здесь?!

– Мне нужно встретиться с вашим отцом, – объяснил я.

– Его здесь нет! – Дэвид еще больше возвысил голос. – Он отправился в деревню вместе с Фальстоу, разобраться с этими смердами.

– Тогда мы дождемся его возвращения.

– А в чем, собственно, дело?

– Дело важное. – Я посмотрел в круглые и сердитые глаза юноши. – Речь идет о том, что мне удалось обнаружить в отношении вашей семьи.

Полные губы младшего Хоббея затряслись, и вызывающее выражение на его лице сменилось страхом.

– Уходите отсюда! В отсутствие отца в доме хозяйничаю я. И я приказываю вам уйти! – закричал он. – Приказываю вам оставить этот дом!

Он тяжело дышал, едва не задыхался.

– Хорошо, Дэвид, – проговорил я невозмутимо. – Мы уйдем отсюда. Пока.