Убийца, мой приятель - Артур Конан Дойл

– Послушай-ка, дружище! Мы предлагаем тебе способ получше. Ведь мы ничего не сможем поделать. Если тебе так хочется, поднимайся наверх и перережь трос. Иди, да поскорей, и пусть всё наконец кончится!

– Э нет! Тогда вы сможете перепрыгнуть сюда и уцелеть. Нет, раз я взялся за это дело, я доведу его до конца.

Молодого офицера охватила ярость.

– Дьявол! – закричал он. – Что ты там скалишь зубы? Ничего, у тебя сейчас будет повод посмеяться! Эй, кто-нибудь, дайте мне палку!

Человек угрожающе замахал молотком.

– Итак, вперёд! Предстань перед судом! – завыл он.

– Он убьёт тебя, Том! Ради бога, не надо! Если суждено умереть, умрём вместе!

– Я бы не делал этого, сэр, – заметил Билли. – Он собьёт вас прежде, чем вы перепрыгнете. Долли, дорогая, держись! Обморок нам не поможет. Мисс, может, вы поговорите с ним? Вдруг он вас послушает?

– Скажите, почему вы так хотите нашей смерти? – дрожа, заговорила Мэри. – Что мы вам сделали? Если мы погибнем, вы наверняка будете раскаиваться. Ну пожалуйста, будьте добрым, благоразумным человеком и помогите нам вернуться назад на землю.

На человека с мольбой смотрело нежное прекрасное лицо. Казалось, на какое-то мгновение он смягчился. Но спустя секунду черты его опять исказились от злобы.

– Я обязан свершить свой долг, женщина. Негоже слуге Господа отвлекаться от своей задачи.

– Но почему вы считаете, что это ваша задача?

– Так повелел мне внутренний голос. Он вещал мне ночью и днём. Я слышал его, когда лежал здесь, наверху, и смотрел на этих грешников. Они сновали по улицам, и каждый был занят своими грешными помыслами. «Джон Барнес, Джон Барнес, – говорил голос, – тебе суждено подать знак всему грешному людскому племени, вещий знак, который явит им существование Бога и убедит, что есть высший суд над грешниками». Разве волен я ослушаться гласа Божьего?

– Но ведь это глас дьявола! – воскликнул Стэгнейт. – Подумай только, в чём согрешила эта девушка или другие, за что ты хочешь лишить их жизни?

– Просто вы такие же, как и все люди, – не лучше и не хуже. Каждый день они проходят мимо меня, толпятся на этом подъёмнике. Я слышу их глупые крики, нелепые песни и суетную болтовню. Их волнуют только плотские желания. Слишком долго я стоял в стороне, наблюдая за ними, и не решался торжественно возгласить это. Но сегодня настал день – День гнева – и уже приготовлена жертва. И не думайте, что речь слабой женщины может отвратить меня от ниспосланной мне миссии.

– Бесполезно! – заплакала Мэри. – Бесполезно! Я вижу смерть в его глазах.

С лязгом лопнула ещё одна стренга троса.

– Покайтесь, о грешники! Покайтесь! – завопил сумасшедший. – Ещё один трос – и всё кончено!

Стэгнейту казалось, что он видит дурной сон – какой-то ужасный ночной кошмар. Ведь на войне он столько раз смотрел смерти в глаза. И неужели сейчас, в самом сердце мирной Англии, он оказался во власти какого-то маньяка? А его возлюбленная, та, которую он готов заслонить от малейшей опасности, беспомощно стоит перед этим ужасным человеком? Вся энергия, вся мужская гордость восстали в нём.

– Ну нет, мы не умрём, как овцы на бойне! – воскликнул он, бросаясь на деревянную стену подъёмника и тряся её изо всех сил. – Навались, парни! Выбьем стенку! Это доски, они уже поддаются! Вали стенку! Отлично! Ещё раз – все вместе! Пошла! Теперь сбоку! Пусть летит к чертям! Вот и славно!

Они выбили сначала заднюю, а потом и боковые стенки подъёмника. Обломки досок и щепки полетели вниз, в бездну.

Барнес плясал на своей перекладине с молотком в руках.

– Не старайтесь! – орал он. – Это вам не поможет! День искупления пробил!

– До боковой перекладины меньше двух футов, – закричал офицер. – Прыгайте! Быстро! Все вместе! Я задержу этого дьявола!

Стэгнейт выхватил крепкую трость из рук коммивояжёра. Теперь он стоял лицом к лицу с сумасшедшим, подзадоривая его прыгнуть на платформу. Снова раздался треск, зыбкая платформа стала раскачиваться. Через плечо он увидел, что все его товарищи были уже в безопасности на боковой перекладине. Они представляли собой весьма странное зрелище и напоминали потерпевших крушение: неровный ряд людей, уцепившихся за стальную решётку. Однако их ноги стояли на твёрдом металлическом основании. Всего два стремительных шага, прыжок – и он уже висел рядом с ними. В то же мгновение убийца с молотком в руке перепрыгнул через пропасть на платформу. Только секунду они видели его – и долгие годы это зрелище преследовало их во сне: перекошенное лицо, сверкающие глаза, разметавшиеся от ветра волосы… Мгновение он балансировал на качавшейся платформе. В следующую секунду, с душераздирающим скрежетом платформа полетела вниз вместе с ним. Наступила долгая тишина, и затем, далеко внизу, послышался глухой стук и треск…

Побледневшие от ужаса люди вцепились в холодные стальные решётки и смотрели вниз, в бездну. Стэгнейт первым прервал молчание.

– Всё в порядке! Теперь они пришлют за нами спасателей! – крикнул он, вытирая пот со лба. – Но, видит бог, на этот раз едва пронесло…

1922