Так крошится печенье - Джеймс Хедли Чейз

— Сюда, капитан Террелл, — сказала она и провела его по широкому длинному коридору к полированной двери красного дерева. Открыв ее, она отступила в сторону и тихо проговорила: — Капитан Террелл, мистер Девон.

Террелл вошел в огромную, роскошно обставленную, прохладную комнату. На то, что она является служебным кабинетом, указывал лишь красивый письменный стол. Над камином, украшенным резным деревом, висел ранний Ван Гог. Кресла, комод в стиле Людовика XIV, переделанный в бар, толстые персидские ковры составляли убранство этой комнаты. Четыре огромных окна выходили на гавань яхт-клуба и на море.

Человек, сидевший за столом, поднялся и протянул руку. Террелл сразу узнал его.

Мелу Девону было тридцать девять лет. Это был высокий, широкоплечий и крепко сложенный мужчина. Его коротко подстриженные каштановые волосы серебрила седина. Правильные черты лица человека, который не прячется от солнца и ветра, твердый взгляд голубых глаз и четкая линия улыбчивого рта свидетельствовали о незаурядных способностях, проницательности и доброте.

— Немало воды утекло с тех пор, как мы встречались, капитан, — сказал он Терреллу, указывая рукой на кресло. — Я часто вспоминаю нашу с вами игру. Однако последнее время я совсем не вижу вас в клубе. Только не говорите, что забросили гольф.

Террелл опустился в кресло:

— Я играю не так часто, как хотелось бы. Появляюсь в клубе только в субботу утром — единственное свободное время, которым я располагаю.

— Как игра?

— Без изменений. А вы так же на высоте?

Девон улыбнулся. По-видимому, ему польстило, что Террелл помнил о его гандикапе.

— Сейчас сдал. — Он с сожалением покачал головой. — То и дело позорно проигрываю.

Он откинулся на спинку стула и положил крупные руки на стол. По его вопросительному взгляду Террелл понял, что, хотя Девон рад его видеть, человек он занятой.

— Мистер Девон, — не спеша начал Террелл. — Я собираю информацию об одной женщине. Вполне возможно, что вы можете мне помочь. Ее имя — Мюриэль Марш-Девон.

Девон выпрямился. Его губы сжались, взгляд насторожился.

— Так зовут мою жену, капитан. У нее проблемы?

Террелл с облегчением вздохнул. По крайней мере, поиски отца Норены благополучно завершились, но ему надо быть предельно деликатным с мистером Девоном.

— Можно и так сказать. — Террелл поскреб скулу. — Она умерла прошлой ночью… покончила с собой.

Девон сидел неподвижно, не сводя остановившегося взгляда с Террелла. Тот сочувственно молчал.

— Прошло почти пятнадцать лет с тех пор, как мы расстались, — наконец заговорил Девон. — Мы поженились совсем детьми. Мне было девятнадцать. И прожили вместе не больше двух лет. Покончила с собой? Ужасно слышать это. А вы… вы уверены, что это Мюриэль?

— У нее есть дочь, Норена.

— Да, правильно. Вы что-нибудь о ней знаете?

— Она приезжает сегодня утром в Сикомб.

— Понятно. Это будет для нее тяжелым потрясением. — Он поднял глаза. — Вы не знаете, она любила свою мать?

— Думаю, да, — ответил Террелл и, помявшись, добавил: — Это горестная история, мистер Девон. Насколько я понял, вы ничего не знаете о том, что произошло с вашей женой после того, как она от вас ушла.

Предчувствуя недоброе, Девон покачал головой.

Кратко, но не пропуская ни одной важной детали, Террелл поведал ему все, что разузнал о жизни Мюриэль Марш-Девон. А в завершение рассказал о том, как она убила Джонни Уильямса и покончила с собой в ресторане «Ракушка».

Девон слушал детектива не шелохнувшись, с застывшим лицом.

Закончив, Террелл подошел к большому окну и посмотрел на снующие в гавани яхты. Спустя некоторое время Девон тихо сказал:

— Спасибо, капитан. Да, малоприятная история. Вы уверены, что Норена ничего не знает о жизни матери?

Террелл вернулся к своему креслу и сел:

— Эдрис говорит, что нет. Могу себе представить, как вы обеспокоены, мистер Девон. Но не волнуйтесь. Если принять должные меры, дело можно замять. Я уже разговаривал с Брюером, он ваш друг, как я понимаю. Уверен, он согласится не втягивать вас и вашу дочь во все это. Кроме того, Браунинг твердо намерен избежать огласки, а он знает, как повлиять на прессу.

Казалось, у Девона немного отлегло от сердца.

— Но удастся ли подобную историю сохранить в тайне? Этот Эдрис — тот еще тип, вы не находите? Он часто обслуживал меня в ресторане. В нем есть что-то очень неприятное. Ему можно доверять?

— Похоже, он искренне любит вашу дочь. Он сказал, что сделает все возможное, чтобы ее имя нигде не фигурировало. Уверяю вас, вы можете на него положиться.

— Вы что-нибудь знаете о нем, капитан? Надеюсь, вы понимаете, что в случае умолчания я могу стать отличным объектом для шантажа. А если мое имя выплывет наружу, мне придется покинуть банк. Я не смогу оставаться в прежней должности, даже если не имел контактов с Мюриэль целых пятнадцать лет. Слишком грязная вся эта история.

— Не тревожьтесь. Никаких отрицательных данных на Эдриса у нас нет. Практически все, что нам о нем известно, характеризует его с самой лучшей стороны.

— В таком случае, капитан, полагаюсь на вас и весьма признателен за содействие. Вы говорите, Норена возвращается сегодня утром?

— Так сказал Эдрис. Он решил, что вы захотите ее увидеть как можно скорее.

— Конечно. — Девон отвернулся к окну. — Трудно поверить, что у меня теперь есть семнадцатилетняя дочь. Я всегда мечтал, чтобы Норена жила со мной. Отобрав ее у меня, Мюриэль поступила очень жестоко. Этого я никогда не мог ей простить. Я делал все, чтобы найти Норену, но мои усилия были тщетны. Поиски продолжались более пяти лет, потом я сдался. Я выкинул из головы мысли о ней. — Он опустил глаза и стал разглядывать свои руки. — Было бы так интересно наблюдать, как она взрослеет. А теперь у меня вот так, сразу, появилась взрослая дочь, у которой свои представления, свой образ жизни, но я о них ничегошеньки не знаю. — Он перевел взгляд на поднявшегося с кресла Террелла. — Вы ведь ничего не знаете о ней, капитан, да?

— Только то, что рассказал вам, — ответил Террелл и достал из бумажника фотографию Айры Марш, которую Эдрис подложил в спальню Мюриэль. Террелл протянул фотографию Девону. — Ваша дочь. Поздравляю. Я бы сказал, она стоит того, чтобы ее долго ждали.

Девон жадно вгляделся в фотографию:

— Да… вылитая мать! Какой адрес у Эдриса?

Террелл дал ему адрес и телефон Эдриса:

— Может, вам стоит прежде позвонить Эдрису, мистер Девон, и дать ему знать о ваших намерениях.

Взгляд Девона снова устремился на фотографию.

— О моих намерениях? Они же очевидны. Я хочу, чтобы Норена вернулась домой.