Флакон императора - Наталья Александрова

– Вы не правы, Надежда Николаевна! Он не бросил дрозда, он его принес мне в качестве подарка, для укрепления добрососедских отношений! Ну, как соседки друг к другу приходят с выпечкой или другим угощением. А кот меня угостил свежим дроздом, так что ругать его не за что… Это был визит вежливости, а в гости неприлично ходить с пустыми руками, то есть лапами…

– Ой, что это там, впереди?! – вскрикнула Надежда.

– Правда! Авария, должно быть…

Впереди на шоссе скопилось несколько машин. Одна из них стояла поперек дороги, около нее толпились озабоченные люди, раздавались взволнованные голоса.

Андрей Николаевич затормозил, вышел из машины и направился к месту аварии.

– Что здесь случилось? – спросил он у кого-то из толпившихся на дороге людей.

– Женщину сбили! – ответили ему.

– Да не сбивал я ее! Не сбивал! – отозвался дрожащим голосом мужчина средних лет с красным от волнения лицом. – Я ехал, ничего не нарушал, впереди – черная «ауди», вдруг у нее на полном ходу открылась дверца, и эта самая женщина выпала на дорогу… Я еле успел ее объехать, а «ауди» и след простыл… А я ни в чем не виноват, сразу остановился, а все говорят, что я сбил…

– Где пострадавшая? – сухо, по-деловому проговорил Андрей Николаевич. – Я врач! Пропустите меня к ней!

Толпа расступилась.

Андрей Николаевич устремился к лежащей на асфальте женщине, Надежда с озабоченным видом проследовала за ним.

Лицо женщины было в крови, одна нога нелепо и неудобно подвернута. Глаза, однако, были открыты, губы беззвучно шевелились.

– «Скорую» вызвали? – осведомился Андрей Николаевич, опускаясь на колени перед пострадавшей.

– И «скорую», и полицию! – отозвались из толпы.

– Полицию! – повторил взволнованный мужчина с красным лицом. – Сразу все на меня спишут, а я ни в чем не виноват… Я ее не сбивал, я ничего не нарушал и сразу остановился…

– Сейчас не об этом нужно думать! – резко оборвал его Андрей Николаевич. – Сейчас нужно человеческую жизнь спасать, все остальное – потом! – Он оглянулся, заметил Надежду и озабоченно проговорил: – Надежда Николаевна, побудьте с ней. У нее болевой шок, нужен укол обезболивающего. Я схожу к машине за аптечкой, а вы пока разговаривайте с ней, следите, чтобы она не отключилась.

Надежда кивнула, наклонилась к раненой – и вдруг узнала ее.

Это была та самая женщина, которую Надежда видела в Эрмитаже, около бюста Септимия Севера. Женщина, которую среди белого дня похитила криминальная парочка…

Надежда потрясла головой – не может быть! Определенно у нее глюки, думает про ту женщину, вот и привиделось. Она посмотрела внимательнее. Да нет же, это точно она, у Надежды всегда была отличная память на лица. Раз увидит человека – ни за что не забудет! Но как она здесь очутилась?

Глаза несчастной начали закатываться.

– Эй! – окликнула ее Надежда. – Не отключайтесь! Поговорите со мной! Мы ведь с вами один раз встречались. Правда, вы меня, может быть, не заметили, а я вас запомнила. Это было в Эрмитаже, около статуи римского императора…

В глазах женщины появилось осмысленное выражение, она встретилась взглядом с Надеждой и едва слышно проговорила:

– Септимий Север…

– Да, точно, это был Септимий Север!

– Это… вы… – пролепетала раненая.

– Ну да, я… – ответила Надежда.

А как еще можно ответить на такой недвусмысленный вопрос? Да и потом, сейчас было важно только одно – любым способом поддерживать сознание пострадавшей.

– Вы только не теряйте сознание, сейчас придет мой сосед, он очень хороший врач, он вам обязательно поможет… – Надежда молола языком, чтобы женщина не отключалась.

Хотя тут и без медицинского образования видно, что человек на пределе. Глаза запали, кровь на лице, сама вся бледная до синевы. Что с ней делали эти сволочи, пытали, что ли?

– Держитесь… – твердила Надежда, заметив, что женщина закатила глаза, – пожалуйста, держитесь…

Глаза открылись, и полуживая женщина снова что-то зашептала.

Надежда наклонилась ближе, чтобы не пропустить ни слова, но разобрала что-то непонятное, вроде «второй сессии».

– Что? – переспросила Надежда. – Какая сессия? Вы преподаватель?

– Второй сецессион! – повторила женщина немного отчетливее и вдруг начала задыхаться.

– Держитесь! – пролепетала Надежда и приподняла голову раненой.

В это время наконец подбежал Андрей Николаевич, сделал женщине укол, та задышала ровнее, ее глаза закрылись.

Почти тут же подъехала машина «скорой помощи». Надежду оттеснили. Андрей Николаевич заговорил с медиками на профессиональном языке, врач «скорой» отвечал ему уважительно, одобрил все его действия. Женщину положили на носилки, занесли в машину.

– Только вы должны дождаться полицию! – проговорил врач, обращаясь к Андрею Николаевичу.

– Ой, нет, ребята, никак не могу! – Андрей Николаевич замахал руками в ужасе. – Они меня полночи продержат, а у меня утром серьезная операция, я должен выспаться!

– Операция – это святое! – кивнул врач. – Ладно, вы поезжайте, здесь и без вас свидетелей полно.

– А куда вы ее повезете? – вклинилась в разговор Надежда.

– В областную больницу на проспекте Культуры, – ответил врач. – Это ближе, чем в Рощино, а оборудование там лучше.

«Скорая» уехала.

Андрей Николаевич прошел через уважительно расступившуюся толпу, сел за руль. Надежда устроилась рядом с ним.

– Как она – выкарабкается? – спросила Надежда Николаевна, когда они объехали место аварии.

– Ни в чем нельзя быть уверенным, – мрачно ответил Андрей Николаевич. – Переломы-то заживут, но задета голова, а там все очень сложно. Ну, будем надеяться, что обойдется…

Дальнейшая дорога прошла в молчании.

Вернувшись домой, Надежда долго не могла заснуть. Перед глазами стояло лицо сбитой женщины. Или не сбитой, а выброшенной из машины… А в ушах звучал еле слышный голос, повторявший непонятные слова: «Второй сецессион».

Странным образом эти слова казались Надежде знакомыми. Где-то она их уже слышала… или не слышала, а видела… только вот где? Вообще, что же это творится!

Казалось бы, Надежда сделала над собой героическое усилие, постаралась выбросить из головы загадочную историю, в которую втянула ее Муська Василькова, выбросить из головы неуловимую Елену Фараонову и все, связанное с ней, но эта история не отпускала! Образно говоря, вытолкаешь ее в дверь – а она лезет в окно! Надежда даже уехала в самое безопасное место, какое она могла вообразить, – к маме на дачу, чтобы дистанцироваться от любого криминала, но и тут наткнулась на женщину из Эрмитажа!