Платит проигравший - Михаил Март

Я ехал в казино, мысленно прокручивая события последних суток и полученную информацию. Получалась одна дребедень для комиксов. Приходит к сыщику кукла по имени Хэйзл Кейлеб с сумочкой, револьвером и кучей денег. Фыркает. Требует, чтобы с ней разговаривали, как на светском рауте, и намеревается застукать законного супруга с некой Айлин Сэтчер. Едем. Приезжаем. Здравствуйте! Лежит холодненький трупик с дыркой посредине, как та монетка, а в это время по дому бегает привидение, которое запирает сыщика в ловушке. Однако копы проспали и не застают козла отпущения на месте преступления, зато находят другого покойничка, чью щейку пощекотали бритвой. И вовсе это не Хэйзл Кейлеб, а сестра капитана Джаспера Конна, Нелли Конн, которой в отсутствие брата захотелось побывать в чужой шкуре. А что в итоге? Ни Хэйзл Кейлеб, ни Айлин Сэтчер. Девочки играют в прятки. Но тут на сцену выходит грозный чикагский гангстер, который жаждет крови Кейлеба. Возможно, он первым позаботился о Кейлебе, но тогда ему впору смываться, а он болтается в городе. Стоп! Вот этот факт нуждается в проверке. Здесь ли душка Мейкоп? Комикс остался недорисованным. Следующая картинка из светской жизни должна получиться забавной. Так мне казалось, когда я подъехал к ярко освещенному зданию. Оно вовсе не пряталось от посторонних глаз. Возле входа стояли шикарные лимузины, а у подъезда – швейцары в ливреях. Приятно посмотреть. Я остановился в сторонке, не желая шокировать своей колымагой престижный клуб, на крыше которого красовалась видная отовсюду неоновая вывеска: «Клуб Козерог».

Немного прогулявшись вокруг да около, я не нашел среди машин черного «кадиллака» на шесть мест с замазанным грязью номером. Меня так и подмывало хоть одним глазком посмотреть на это заведение изнутри. Запретный плод сладок. Я покопался в кармане и выудил из него монету.

Швейцары в дверях попросили предъявить пригласительный билет. Я показал им монету, и они открыли передо мной двери. Холл со стенами, обшитыми деревянными панелями, напоминал кабину лифта-ни окон ни дверей. Двое парней относительно мелкой кубатуры мило улыбались новому гостю. Фэрри преувеличивал в отношении вышибал, эти ребята казались форменными кроликами. Из тонны таких не получится и пяти граммов драки. Один из них протянул руку. Я немного смутился, но все же передал ему монету. Он внимательно рассмотрел ее и бросил в железную коробку с прорезью, вроде той, с какими собирают пожертвования возле церкви. Взамен мне выдали такую же, но серебряную.

– Так и до деревянной дойти можно, -ухмыльнулся я.

– Вами оплачен еще один визит, сэр. Деревянных не будет.

– И на том спасибо.

Панели автоматически раздвинулись, и на меня пахнул специфический запах, в котором смешались духи, табак, ресторанная кухня и множество сопутствующих ароматов. Я вошел, панели за спиной сомкнулись. Все здесь выглядело как кадр из мюзикла про красивую жизнь, где масса света, музыки, туалетов, играют только звезды, а сценарий самый захватывающий. Мягкий скрытый свет освещал потолок так, словно он устремлен в небо, и над залом мигали настоящие звезды. Черный полированный пол, белоснежные скатерти на столиках и море цветов в глубоких вазах, занимавших каждую свободную плоскость. Зал был забит публикой. Мужчины щеголяли в смокингах, дамы сверкали бриллиантами. Пестрота одежды слепила глаза.

На осмотр достопримечательностей ушло минут десять. Помимо ресторана здесь, оказывается, еще два зала-один с карточными столами, другой с рулеткой. В Калифорнии запрещен игорный бизнес, но, как видно, хозяина клуба этот вопрос не очень волнует. Скрыть это невозможно, люди любят общаться, а игроки хвастать выигрышами. Но что говорить о ппестижном заведении, если даже кабак Фэрри не очень обеспокоен, что однажды появятся фараоны и прикроют его. Во времена высоких скоростей и низкой морали такие безобидные развлечения никого не волнуют.