Столик в стиле бидермейер - Мария Баганова

– Прописаны у нас?

– Нет, в городе.

– Если вы здесь не прописаны, – робко произнесла она, – то пользоваться библиотекой можно только платно… – Она запнулась и назвала смешную копеечную сумму.

– Да какие проблемы! – улыбнулась я. – Это же недорого.

Она с облегчением вздохнула и протянула мне формуляр. Заполняя, я поглядывала на уродливые стеллажи.

– Как вы только о них не царапаетесь? – спросила я.

– Царапаюсь, еще как, – вздохнула библиотекарша. – Даже блузку пару раз рвала.

– Я в архиве когда-то работала, – поделилась я. – Там такие же были. Пакость страшная. А потом на них неизвестно зачем несгораемые шторы повесили. Мы еще смеялись: все сгорит, а шторы останутся.

– Меня тоже пожарники донимают. – Женщина была рада поговорить. – По их мнению, все книги надо выбросить. Все равно никто не читает.

– А я как раз хотела что-нибудь взять.

– Милости прошу! – Библиотекарша улыбнулась и пропустила меня к полкам.

Она мне сразу понравилась: в ней не было ничего деревенского. Немного полноватая, с шалью на плечах, она будто сошла со страниц старинного романа. Черты некрупные, довольно правильные. Светлые волосы убраны в элегантный пучок, на лице никакой косметики. Мне вот никогда не удавалось управляться со шпильками, они вечно выпадали и совершенно отказывались держать мои непокорные пряди.

– Мне бы что-то из истории, или вдруг есть литературоведческое… – попросила я.

Ну откуда в деревенской библиотеке такие вещи? Тоже мне, размечталась!

– Вообще-то у меня есть и по истории, и труды по литературе… – с гордостью ответила хозяйка. – Но что именно?

– Поэт, – коротко ответила я. – Меня интересует его жизнь и вообще… то время.

Библиотекарша взглянула на меня с любопытством:

– Надо же! Вот это интересы, а то последнее время все больше дамскими романами увлекаются.

– А еще мне говорили, что у вас есть издание по истории рода Зябужских, – совсем осмелела я.

– Есть! – воскликнула библиотекарша. – Причем с автографом последней его представительницы. Она сюда приезжала. Я у нее даже интервью взяла. И она мне книжку из своей библиотеки подписала: раритетное издание начала прошлого века. Думаю, это библиографическая редкость. И еще свои воспоминания оставила… Их-то уже никто никогда не издаст.

Я вспомнила рассказ о старушке, грустно стоявшей на берегу водохранилища, скрывающего дом-утопленник.

– А еще много чего порассказала, – продолжила библиотекарша. – Меня Варвара зовут, Варвара Федоровна, но можно просто Варя.

– А меня Катя.

– Хотите чаю? – вдруг предложила она. – Я хотела попить, а одной скучно.

Я с радостью согласилась. В маленькой библиотечке приятно пахло книжной пылью. Где-то под стеллажом заскреблась мышь.

– А книги не грызут? – спросила я. – У меня тоже мыши. Думаю кота завести.

– Кот есть, – кивнула библиотекарша, – красавец рыжий. То-олстый! Шатобрианом зовут. Только он больше гуляет, чем мышей ловит. Но они у меня прикормленные, не беспокойтесь.

– Что значит «прикормленные»?

– Я им семечек даю или сухариков. Вот они книги и не трогают. А на ночь – кот, – объяснила Варя и почесала переносицу. – Все никак не привыкну, что очков уже нет. Поставила контактные линзы.

– А я не решаюсь. Боюсь что-то в глаза вставлять.

На обложке книги, лежащей на Варином столе, значилось: «Амбелен. Секреты и тайны истории».

– Интересно? – спросила я.

– Очень. – Щеки библиотекарши порозовели. – Он так замечательно пишет! Я вот думаю, неужели Жанна д’Арк и вправду была королевской дочерью?

А что бы сказала библиотекарша, если бы видела то письмо? Пожалуй, она может стать хорошим помощником. Я посмотрела на лоток с картонными формулярами.

– Многие тут читают?

– Да что вы! – Варя махнула рукой. – Хотя, казалось бы, не на отшибе находимся, запасся хлебом насущным и зайди за духовной пищей. Однако… – Она вздохнула и не закончила фразу. – Вон отдельный стеллаж – дамские романы. Их и берут. А пол поселка вообще пьет не просыхая.

– Это я уже заметила, – с грустью подтвердила я.

Варвара оглядела свои владения – небольшую комнату с пятью двусторонними стеллажами и огромным столом библиотекаря, по-моему, из того же затопленного барского дома.

– Это все из усадьбы? – на всякий случай спросила я и после утвердительного кивка осторожно продолжила: – Мне говорили, что вы историей увлекаетесь.

– Собираю просто материалы… – ответила она. – О помещиках местных. Закроют меня, наверное, скоро, – вздохнула она.

– А много вам платят?

– Да какое там много! – Она даже рассмеялась. – Так… зарплата символическая. Просто чтоб уж совсем не дома сидеть. Здесь ведь давно все ремонта просит. А начнут ремонтировать – наверняка магазин расширят, а библиотеку уберут. Читателей – кот наплакал. Книги, безусловно, замечательные в плане сеяния разумного, доброго, вечного – но старые, безнадежно старые!

Я обратила внимание, как менялось ее лицо, когда она говорила о книгах. Ее взгляд скользил по полкам, приветствуя истрепанные корешки, словно верных друзей.

– Русская и советская литература – Ломоносов, Крылов, Жуковский, Пушкин (разрозненное собрание сочинений), Чехов, Некрасов… – перечисляла она. – О, Гиппиус, это кто-то подарил. Проскурин, Иванов, Липатов… Кто их сейчас читает? Разрозненные тома Дрюона, Дюма, Мопассан, Байрон…

– Хорошие книжки, – вставила я.

– Хорошие… – Варя снова загрустила. – Кому сейчас интересны те, кто писал фразами по полстраницы, с кучей запятых и тире? Кого волнуют луддиты и милые друзья? Кому нужны старые подшивки «Техника – молодежи»?

Она замолчала и сделала несколько глотков чаю.

– Знаете, иногда я думаю: а не спалить ли это все? За что я держусь? С кем борюсь? И еще выставки иногда делаю… Неизвестно для кого.

Последняя фраза библиотекаря убедила меня окончательно.

– Знаете, – робко начала я, – тут недавно случилась такая история… Прямо детективная… Так что если у вас найдется что-нибудь про гомосексуализм… – закончила я, запнувшись на полуслове, – и вообще по истории того времени и об окружении Великого Поэта…

Варя слушала меня раскрыв рот.

Я очень боялась, что она будет шокирована и немедленно выгонит меня вон, но ничего подобного не случилось. Наоборот, Варя сделала мне знак подождать, куда-то ушла и тут же вернулась с небольшой стопочкой книг.

– Вот это все, что у нас есть по истории того времени, и про… гомосексуализм. – Она все же чуть понизила голос, произнося это слово. – Возьмите вот эту книгу для начала, а я остальные почитаю – мне и самой интересно стало. Да у нас и ограничения на количество выдаваемых книг.