Столик в стиле бидермейер - Мария Баганова

Я больше слушала и рассматривала гостей. Карина казалась задумчивой. Верочка, которую покормили отдельно и усадили смотреть мультики, то и дело подбегала к ней, но мать отвечала рассеянно и без интереса.

Надя выглядела растерянной и подавленной. Н-да… попала девушка меж двух огней: с одной стороны, Андрей, с другой – мама. Мужа заботит стоимость письма, мамашу – репутация давно умерших людей.

Дмитрий вполголоса обсуждал с Андреем возможную стоимость письма. В разговоре участвовал и Артем Сергеевич. Они старались говорить тише, чтобы не услышала Аннушка. Но та все равно время от времени бросала на них недовольные взгляды.

– Без экспертизы ни о чем нельзя говорить… – донеслось до меня.

– Эта ведьма ни за что не отдаст…

– Как я вам завидую! – призналась Ольга, наклонившись к мужу. – Вам обязательно нужно ее убедить. Такая историческая находка.

– Там нет имен, – напомнил антиквар.

Сидевший рядом со мной Володя хихикнул. Мне показалось, что он немножко нервничает.

Дмитрий поднялся с места и произнес тост за хозяина дома. Возможно, чтобы отвлечь всех от мыслей о письме. Он говорил довольно долго. По его словам, Андрей был прекрасным деловым партнером.

– В бизнесе он что танк. Раз увидев цель, ни за что не свернет с выбранного пути.

Я слушала вполуха, думая о своем. Надо же! Как везет людям: находят в столиках всякие тайны… Хотя… Что-то мне здесь чудилось фальшивое. Но это вряд ли: письмо ведь достали на моих глазах, и еще несколько свидетелей будут готовы подтвердить, как не сразу поддалась вышивка, какой она казалась ветхой…

– О чем запечалилась? – прервал мои размышления Володя.

– Эх, Володя, – вздохнула я, – как обидно: такие тайны кругом! А у меня только стенка.

– Стенка? – Он ошарашенно посмотрел на меня. – Это ставят к стенке…

– Да нет, – отмахнулась я. – Стенка в смысле стена с обоями. Их клеили слой на слой лет сто уже, наверное. Вот я и думала расчистить кусочек, чтоб модерном полюбоваться. Это, конечно, не столик с вышивкой…

Володя почему-то хмыкнул и дальше разговаривал, не глядя мне в глаза.

– Так за чем же дело стало? Что мешает в твоих начинаниях?

– Я попробовала – они рвутся, – пожаловалась я.

– Найми специалиста. Меня, например.

– Дорого возьмешь?

– Не-а, недорого. А что у тебя за дом?

Я принялась рассказывать, какой у меня чудесный участок, что он совсем недалеко от воды и там дивные старые яблони…

– Сколько там комнат? – перебил Володя.

– Две, коридор, рядом с кухней еще чулан. Я там планирую «удобства» оборудовать. Ну и еще пристройка. Но она холодная.

– Если ты мне выделишь только на летние выходные койко-место, – заявил он, – то я вообще тебе все дешево-дешево сделаю. Почти задаром. За кормежку.

Я подумала и согласилась.

– Оки, – кивнул Володя. – Тогда, если ничего не стрясется, буду у тебя… Как насчет послезавтра?

Воспользовавшись переменой блюд, я подошла к девочке:

– Привет. Меня зовут Катя. – Я села на корточки, как это рекомендуют книжки, чтобы лица оказались на одном уровне. – Покажешь мне свои игрушки?

Вера заулыбалась и, взяв меня за руку, повела наверх. Чужого ребенка Надя баловала: в комнате девочки стояли две яркие корзины, битком набитые куклами и плюшевыми зверушками.

Мы строили замок из конструктора, когда в комнату вошла Карина.

– Ты что тут делаешь? – удивилась она.

– Зашла на запретную территорию?

– Да нет… – пожала она плечами. – Просто не думала, что здесь тебе может быть интересно.

– А мне интересно, – ответила я.

– Это потому, что своих нет.

Я вздрогнула. Нет, она и не думала намеренно говорить гадость, просто была искренней.

– Вера, пора ванну принимать и спать, – скомандовала Карина.

Вера сразу погрустнела, но ей и в голову не пришло возразить.

– У тебя драконы есть среди игрушек? – спросила я.

Вера отрицательно помотала головой.

– Я тебе принесу. Настоящего, – пообещала я.

– Он большой… настоящий? – Вера недоверчиво посмотрела на меня.

– Нет, это специальная порода, маленькие. Спокойной ночи!

Когда я спустилась из детской, оказалось, что Татьяна Романовна уже ушла. Она где-то в деревне сняла комнату.

– Почему она у нас не остановилась? – возмущалась Аннушка.

– Не хочет быть в тягость, – объясняла Майя Ивановна. – Знаешь, мы же с ней вместе сняли комнату. Это удобно: сел на автобус – и через полчаса тут. Я так… наездами стану бывать. А она все лето здесь пожить хочет. Нет, нет, даже не просите. Я уже ей объясняла, но она предпочитает жить одна.

Артема Сергеевича и Володи тоже уже не было. Стало быть, и мне пора собираться.

В ту ночь я почти не спала. Первые строки таинственного письма вертелись у меня в голове, не давая покоя: «Вы стояли на лестнице у огромного зеркала…»

Как там дальше?

Женщина обернулась? Нет, это была не женщина. Она продолжала любоваться собой, не сводила с себя глаз, ничего не замечала вокруг. А вот ее супруг повернул голову… «и мы встретились глазами». Бальная зала, полная нарядных гостей… Лестница… Почему я так ярко себе это представляю, словно сама была там? Словно видела уже это когда-то?

Я встала и, набросив халат, прошла на кухню, поставила чайник. Почему Поэт не покинул Петербург, когда тучи сгустились? Всегда отвечали: его не отпустил император. Однако император не отпустил конкретно его, но не его супругу. Он вполне мог отправить жену к родственникам, в деревню. Тем более что она была беременна – прекрасное объяснение отъезда.

Я представила холодный зимний день, тусклый свет, смертельно раненного поэта, врачей, меняющих бесполезные компрессы. Сколько раз он повторял умирая, что она невинна, ни в чем не виновата! Он точно знал и пытался убедить в этом окружающих, не смея назвать подлинную причину своей уверенности.

«Выстрел почти в пах – не лучший способ обладания любимым». Да уж! С этим не поспоришь.

К визиту Володи я принялась разбирать вещи. Коль уж решила предоставить ему коечку, нужно к ней и стеночку. Значит, придется мне с моей проволокой, пенопластом и бархатом подвинуться. Мои зверушки делаются на проволочном каркасе, каркас обматывается нитками и обтягивается тканью или искусственной кожей. Беспорядок возникает, словно в ателье. А еще страдает маникюр. Не то чтобы меня это сильно заботило, но с моими обломанными ногтями ни за что не сойти мне за даму из общества.

Теперь придется перенести все ко мне в спальню. Благо комната довольно большая и места там хватит. Работать по будням смогу там же, где и планировала: Володя только в субботу-воскресенье появляться будет.