Если бы смерть спала - Рекс Стаут

Сопровождаемый холодным взглядом привратника, я миновал вестибюль, поднялся на десятый этаж в специальном лифте и, отомкнув собственным ключом входную дверь, обнаружил, что электронную систему безопасности еще не включили. Разумеется, меня тут же встретил Стек и сообщил, что мистер Джарелл ожидает меня в библиотеке. Теперь я смотрел на него совсем другими глазами. Ведь этот трюк с ковриком мог проделать и он, чтобы завладеть револьвером. Правда, у него были свои обязанности, но он мог выкроить время и для этого.

Услышав голоса в зале отдыха, я заглянул туда и увидел за карточным столиком Треллу, Нору и Роджера Фута.

Роджер поднял голову.

– Пинокль. Присоединяйтесь.

– К сожалению, не могу. Я нужен мистеру Джареллу.

– Приходите, когда освободитесь. Пух Персика прекрасно прошел забег. Прекрасно! На пять корпусов сзади на повороте и всего на голову отстал на финише. Прекрасно!

Вот уже воистину неунывающий неудачник, думал я, шагая по коридору. Не часто встречается такой спортивный дух. Прекрасно!

Дверь в библиотеку была открыта. Зайдя, я прикрыл ее за собой. Джарелл, рывшийся в одном из шкафчиков, отрывисто бросил: «Через минуту буду свободен». Я уселся в кресло рядом с его столом. В пепельнице лежала «портанагос» с наростом пепла длиной и дюйм, и я понял по запаху, что она еще не потухла, следовательно, он встал из-за стола не раньше чем полторы-две минуты назад. Вот что значит быть детективом с тренированными мозгами – сам того не желая, замечаешь все детали.

Джарелл подошел к столу, сел в кресло, стряхнул с сигары пепел и сделал две затяжки.

– Зачем вы ходите к Вульфу? – спросил он.

– Он платит мне жалованье. Он любит знать, за что он его платит. К тому же я доложил ему по телефону о пропаже вашего револьвера, и он захотел расспросить меня об этом подробнее.

– А вам так уж обязательно было докладывать?

– Я решил, так будет лучше. Вы его клиент, а он страх как не любит, когда его клиенты погибают от пуль. Так что если бы вас пристрелили из этого револьвера, о пропаже которого я бы ему не доложил, он бы на меня разозлился. Кроме того, мне показалось, что он может нам кое-что подсказать.

– И он это сделал?

– Не совсем так. Он сделал кое-какие комментарии. В частности, он сказал, что вы осел. И что вам следовало согнать их всех вместе и позвать полицейских, чтоб те сделали обыск.

– Вы, надеюсь, сказали ему, что я убежден в том, что револьвер взяла моя невестка?

– Разумеется. Но если даже его на самом деле взяла она и если она рассчитывает использовать его против вас, все равно это самый надежный способ. Револьвер был бы возвращен на прежнее место, а она бы убедилась в том, что ваша голова не продырявлена и что в будущем тоже скорей всего останется целой.

Он не прореагировал на мое замечание о продырявленной голове.

– Но ведь вы сами сказали, что он вполне может очутиться в кадке на балконе.

– Я не употребил слово «вполне», но если даже и употребил, это еще ни о чем не говорит. Теперь револьвер был бы у нас в руках. Вы сказали по телефону, что хотите дать мне инструкции. Они касаются того, где найти револьвер?

– Нет. – Он затянулся, вынул сигару изо рта и выпустил облако дыма. – Не помню, что я рассказывал вам о Корее Брайэме.

– Немного. В особые подробности вы не вдавались. Сказали только, что он ваш старый друг. Нет, слово «друг» вы не употребляли, вы сказали, что Брайэм перебежал вам дорожку и что вы думаете, что к этому приложила руку ваша невестка. Я был несколько удивлен, когда увидел его здесь.

– Мне необходимо, чтоб он здесь бывал. Пусть он считает, будто я поверил его объяснениям и ничего не заподозрил. Дело касалось пароходной компании. Я обнаружил, что этой компании может быть предъявлен иск, приготовился выкупить рекламации и оказать на компанию нажим, но, когда подступил к этому вплотную, обнаружил, что меня опередил Брайэм. Он сказал, что узнал об этом из других источников, что ему не было известно о том, что этим занимаюсь я, но он – страшный врун. Об этом, помимо меня, не знала ни одна живая душа. А я все держал в строжайшей тайне. Он получил эти сведения из моего дома – от моей невестки.