Стриптиз перед смертью - Анна Малышева

Капитан поинтересовался, во сколько это было. Марина вздохнула:

– Я была в дупель пьяна, уж простите. Может, кто другой вспомнит. Я плохо переношу алкоголь, сразу косею. Поспрашивайте ребят. А Светку не слушайте, она ничего не знает.

На вопрос, сколько еще пробыла в комнате Наташа, Марина ответила.

– Минуты три. Черт его знает. Сразу ушла. Только сказала Владу, что Максим выходит из себя на вахте и требует, чтобы его сменили.

– Больше ничего?

– Ничего, – твердо сказала Марина. – А если вы про то, что Влад к ней приставал…

И осеклась. Только тут она поняла, что никто не мог рассказать капитану про пьяные приставания вахтера – Максима при этом не было, а сам Влад язык бы себе откусил.

– Ну-ну, – подбодрил ее капитан. – Он к ней пристал, так? Как она реагировала?

– Плохо… – убито ответила она.

– Они повздорили, верно?

– Нет, не так. Он быстро отвязался, а она ушла.

– Он был очень пьян?

Она встрепенулась и твердо сказала.

– Это не он ее убил!

– Я спросил, был ли он сильно пьян?

– Да.

– А кроме того?

– Что – кроме того? – напряженно всматривалась она в его лицо. – Не поняла вас.

– Вы курили анашу?

– Что?! – Тут ей все стало ясно. Максим разболтал, так как был уверен, что останется в стороне – в вечеринке не участвовал, не пил, не курил, к Наташе никогда не клеился… Больше сказать некому. И улизнул-то он тихо, незаметно… Бедный Влад! Дурак, поделился с другом впечатлениями от вечеринки…

– Я спросил, вы курили анашу?

– Я не помню, – с вызовом ответила она – Была совсем пьяная, спала.

– Вот как? Даже не можете сказать, кто именно курил?

– А вы никогда не курили? – взорвалась вдруг она – Да Господи, каждый хоть раз в жизни пробует!

Капитан пропустил это замечание мимо ушей и спросил:

– Кто принес «травку» в общежитие?

– Понятия не имею.

Все ее симпатии к капитану испарились, теперь она отвечала коротко и резко.

– А все же?

– Я ведь сказала – не знаю.

– Хорошо. Тогда я скажу вам, что ее принес ваш приятель Павел Будько.

– Первый раз слышу.

– Так вы все-таки вспомните, кто курил?

Она поняла, что нет смысла скрывать, и сказала, что анашу курили все парни, включая и самого Влада.

– А вы?

– Нет.

– Тогда вы были трезвее остальных. Гарина сказала вахтеру, чтобы он спустился вниз, а он начал к ней приставать?

– Примерно так.

– Чем это кончилось?

– Ничем.

Она поерзала на стуле, тесно сдвинула колени, пошаркала по полу тапочками. Подняла голову и тоскливо взглянула на капитана:

– Мне можно идти?

– Сперва ответьте, кто из парней ушел из комнаты после этой сцены и в какой последовательности?

Щеки у нее внезапно стали горячими, но не от стыда, как она решила, а от волнения. Сейчас придется сказать. И она вызывающе ответила, даже найдя силы криво улыбнуться.

– Никто никуда не ушел.

– Чем вы занимались?

– Любовью… Так что у всех алиби, – пропела она фальшивым голосом. Помолчала, ожидая реакции, и резко заключила:

– У каждого свои вкусы, понимаете? Меня прикалывают трое мужиков сразу, а кто-то предпочитает фантазировать на садистские темы. Как наш ректор, к примеру.

– Все, Лебедятникова, – спокойно прервал ее капитан. – Идите.

– Что подписать? – спросила она, поднимаясь. Говорила нервно, неуверенно, но пыталась изобразить беззаботную наглость.

– Потом еще раз снимем показания и подпишете.

Она вышла. Пробежала по коридору, рванула желтую дверь туалета, уселась на подоконник в умывальном отделении и просидела так минут двадцать, энергично пиная батарею. Потом пообдирала облупившуюся эмаль с оконной рамы, выкурила две сигареты. Всплакнула, подумав об отчислении. Плюнула на пол – просто так, открыла окно и посмотрела вниз, во двор. Недавно прошел дождь, и она подумала, что место, где Наташа грянулась об асфальт в парадном голубом костюме, должно быть где-то там, под стеной, где сейчас стояла длинная бурая лужа.