Стриптиз перед смертью - Анна Малышева

– Ты, Лебедятникова, рано радуешься. – У ректора возле рта задрожал нервный тик. – Я про все твои делишки знаю.

– Про какие это? – Марина смотрела на капитана, который перечитывал какую-то бумагу и не вмешивался в разговор. – Про что это вы им успели рассказать? Что выпивала? Да вы сами выпиваете, только втихомолку, это всем известно. Что трахалась? Ну, это не всем дано, что поделаешь…

– Так, все, – сказал капитан, и очень вовремя – ректор позеленел от ярости. – Давайте с вами побеседуем.

– Мы с вами? – Марина потуже затянула пояс рваного халата и улыбнулась. – Хорошо. Только пускай этот выйдет.

Она понимала, что терять ей больше нечего, в институте ее не оставят ни за что, и впервые могла отвести душу – высказать этому типу все прямо в лицо. И добилась своего – ректора попросили выйти. Она даже не рассчитывала на такую победу.

– Я вам расскажу, что захотите, – сказала она, садясь на расшатанный стул напротив капитана. – Только сперва хочу кое-что объяснить. Влад и Максим вчера вечером ненадолго оставили вахту, и хотя это продолжалось всего минут двадцать, но было как раз тогда, когда Наташи уже не было в комнате. – Марина заключила донос соображением, что в это время в общагу мог войти целый полк солдат.

– Кто это вам сказал?

– Влад, – призналась она. – Только что сказал. Да, еще хочу сообщить, что никто из нас Наташу не убивал.

– У нее не было врагов, недоброжелателей? – Капитан как будто не обратил внимания на ее сообщение.

– Никого, все ее любили. Единственный человек, который мог бы ее ненавидеть, – это жена Арифа, Лена. Но, во-первых, она не знала, что Наташа залетела от ее мужа, во-вторых, они с Арифом давно развелись, в-третьих, Лена никого ненавидеть просто не способна. Получается прямо как в той притче про разбитый кувшин. Не слышали? Взяла одна баба у соседки кувшин взаймы, вечером вернула, а он с трещиной. Хозяйка спрашивает: «Что такое?» А та отвечает: «Во-первых, кувшин целый, во-вторых, он был с трещиной, когда ты мне его дала, а в-третьих, я вообще не брала у тебя никакого кувшина!»

– Так. – Капитану явно нравился стиль, в котором изъяснялась Марина. – Начнем сначала.

Марина про себя отметила интеллигентность капитана, попросила разрешения курить и перешла к делу:

– Мы все любили Наташу.

На вопрос, почему погибшая осталась в общежитии на лето, Марина тоже ответила честно:

– Была беременна. Не хотела делать аборт, боялась, знаете… Совсем неопытная девушка. Решилась на искусственные роды, чтобы меньше риска. Поэтому пришлось дожидаться необходимого срока здесь. В Рязань она поехать не могла, там мать и отчим. Ну, обычная история. Не понимаю, кто мог ее ненавидеть… А ее точно убили?

– Да.

– Кошмар… – Марина тоскливо посмотрела на струйку дыма, которая медленно текла из ее приоткрытых губ. – Тогда я точно ничего не понимаю…

– Опишите мне вчерашний вечер, подробно.

– Могу… – Она пожала плечами и медленно заговорила, припоминая. – Мы с нею стояли на кухне, болтали..

– Про что?

– Да про аборт. Я поддерживала ее как могла. Правда, не видела, чтобы она задумывалась о смерти… Но все же ей было очень тяжело. Потом я пригласила ее на вечеринку к Паше. Он нашел работу, решили это отметить. Она сперва не хотела идти, потом, когда мы с Пашей зашли за ней, согласилась. Ей в общем-то было все равно.

– Во сколько вы сели за стол?

– Около одиннадцати вечера.

– Как себя вела Гарина?

– Наташка? Обычно. Была грустная, тихая. Пила только вино, и то очень мало.

– Не говорила, что кого-то ждет, чего-то боится? Не была грустнее обычного? Вы ничего не заметили?

Марина заявила, что в ее поведении ничего необычного не было. А на вопрос капитана, было ли вообще что-то необычное в этом вечере, она только горько рассмеялась и предположила, что сам капитан когда-то был студентом, участвовал в таких попойках.

– Мы собрались, как и раньше бывало, выпили, поболтали, кое-что пожевали… – вяло пояснила она. – Очень грустно тут, в общаге, особенно летом. Ужасно грустно…

– Кто был на вечеринке? Она перечислила.

– А когда пришел Тычинин?

– Это еще кто?

– Ваш вахтер, Владислав Тычинин.

– А, этот чудила… Пардон! Да скоро пришел. Точнее не скажу.

– Вы этого парня хорошо знаете?

– В какой-то мере. Да что там знать! – пренебрежительно фыркнула она. – Простой как пять копеек, если не сказать тупой, не дурак выпить, засматривается на хорошеньких девчонок в общаге… А в общем – невинный цветок.

– Кто?! – изумился капитан.

– Шутка. Избыток образования… – Марина снова закурила и отбросила со лба спутанные волосы. – Это слова Гегеля. Зря я тут училась, что ли? Теперь мне только и остается, что щеголять образованием… В своем Челябинске…

– Как себя вел Влад?

– Обычно. Конечно, вы уже знаете, что он неровно дышал к Наташе, но лучше оставьте его в покое. Не он ее убил. Ему достаточно было намека, чтобы отвалить и убрать руки откуда не надо… Он тут немножко нарушил ваши правила, зашел после допроса к нам. И трясся, как мокрая дворняга. Конечно, все подозрения падают на него. Вот тогда-то он рассказал, что они с Максимом отлучились на время с вахты… Думаете, он соврал? Тогда зачем соврал нам, а не вам?

– А вот второй вахтер, этот… Максим, он ничего об отлучке не говорил.

– Может, забыл?

– Теперь уже не важно.

– Почему?.. А… Вы думаете, Влад все это выдумал на ходу, а теперь они с Максимом сговариваются, чтобы дать одинаковые показания?

Капитан проигнорировал это предположение и попросил.

– Припомните-ка, как развивалась дальше вечеринка. Кто входил, кто выходил.

– Ой, это будет трудно… Я здорово наклюкалась… Об этом лучше спросите Светку, она трезвенница, девственница и страшно расстроена из-за Наташи… Боюсь даже, что она скажет вам и то, чего не видела и не слышала… Обвиняет всех нас в убийстве, сама рыдает, закатывает там истерики… Кстати, про Светку скажу одно – она ушла вскоре после того, как ушла Наташа.

– Подробнее, пожалуйста.

– Сейчас… О чем-то таком шла речь… Вы же знаете эту историю с арабским младенцем?

– С кем?!

– Она залетела от одного араба, бывшего студента. Он слинял. Думаю, он и не знал, что сделал ей пузо, но тем не менее мог бы хоть попрощаться с девушкой, в комнате которой прожил две недели. Ни звука от него не было полгода. Я еще говорила Наташе, что при встрече надо ему намылить голову. И вот пришел Влад и сказал, что Максим сегодня видел на вахте какого-то араба, похожего на Арифа. Наташа заволновалась. Пошла туда, чтобы расспросить, наверное… Вскоре ушла Светка. А потом вернулась Наташа, расстроенная…