Голоса ночи - Анна Малышева

– Ишь, Владик! – удивилась она, разглядывая пса. – Да какой же он стал толстый! И как будто вырос!

– Как-как? – перебила Настя. – Собаку зовут Владик?

– Владичка, – подтвердила старуха, лаская пса. Ей он дался сразу и даже улыбался, показывая зубы, будто был рад видеть старую во всех смыслах знакомую. – А его подружка, моя Пеночка, умерла. Да ей уже пятнадцать лет было… Если пересчитать на человека, то старше меня…

И старуха вздохнула, подведя черту словами: «Столько не живут!» Настя трепетала от волнения, хотя и не могла сказать, почему. «Владик – имя пса. Но как звали хозяина? Почему собака пропала?» Эти вопросы она и задала старухе. Та отвернулась, сняла с вешалки палку и шепотом предложила выйти во двор, на лавочку.

– А то мои заругают, – пояснила она, усаживаясь на дряхлую занозистую скамейку. Настя и Антон присели по бокам от нее. Девушка крепко удерживала поводок, хотя Котик, он же Владик, стремился побегать по знакомому двору. Девушке казалось, что именно здесь с ним и может случиться что-то нехорошее. Может быть, вторичное исчезновение.

– Они не любят, когда ко мне приходят, – так же шепотом поведала старушка. – Дочка и внук. Ну и пусть отдыхают. А Владик пропал давно, года три назад, что ли, не помню.

– Два, наверное? – подсказала Настя. – Два года назад он прибился к одному кафе, там и жил до сих пор.

Старуха обрадовалась, что у Владика все эти годы было хорошее питание и надлежащий уход. После исчезновения собаки она очень переживала, что с псом случилось что-то ужасное. Например, украли на шкуру, есть же такие сволочи! Или просто забили камнями… Сбили машиной… Сейчас людей никто не жалеет, не то что собак!

– А Коля очень переживал, – вздохнула старуха. – Все соседние дворы обегал, всех расспросил. Нету – и все. Он после этого вскоре и съехал. Когда же? Да, верно, два года назад.

– Хозяина звали Коля? – уточнила девушка. – А фамилию его, адрес прописки, вы что-нибудь знаете?

Та покачала головой:

– Что я – участковый? Знаю только, что звали Колей, приветливый такой был, спокойный, не то что его жена. Та как явится – разорется, на первом этаже слышно! Я его спрашивала: чего ради ты на такой стерве женился? Она же тебя из дома выгнала, снимаешь чужой угол, не знаешь, где будешь завтра! Смотреть надо было, с кем в ЗАГС шел! А он мне: «Знал бы, где упаду, – подстелил бы соломки!» Хороший такой, приветливый, – ее воспоминания, похоже, сделали полный круг и перешли к новому циклу. – Как-то смеситель мне починил, а потом еще проводку, у меня под плинтусом на кухне так искрило – пых, пых!

Антон слегка откинулся назад и за спиной старухи сделал Насте знак: «Что с нее взять? Как малое дитя!» Но девушка ответила ему грозным взглядом.

– Я ему говорила – разведись, не мучайся, а он мне – разведусь, да потом. Сейчас не могу. Почему не может, не говорил, – старуха все больше оживлялась. Было видно, что зачастую ей просто не с кем поговорить даже о пустяках.

– Он был москвич?

– Конечно! Наташка только москвичам сдавала. К ней как-то позвонили соседи снизу, на ту, другую квартиру, жаловались на шум. А она им: «Идите в милицию, если хотите, а мне все равно, у меня только местные живут, с пропиской! Таких не заберут!» Такая вот она… Стерва, – неожиданно закончила добродушная бабушка. – Ничем ее не прошибить, ну ничем. Даже не здоровается!

– А почему он вдруг съехал? Не говорил куда? – Настя лишалась последней надежды что-то выяснить. Если уж старуха, знакомая с жильцом, ничего о нем не знала… А старушки ох как умеют вытянуть мельчайшие подробности!

– Сказал – другую квартиру снимет, раз уж Владик все равно пропал. Так и сказал: раз пропал – то с концами. – И старуха неожиданно рассмеялась дробным, беззубым смехом. – Владик, придумает тоже!

– А что такое? – без интереса спросила Настя, наматывая поводок на запястье и готовясь идти. Она знала, что время потеряно зря.

– Да полностью-то псинку зовут Владивосток, потому что Коля вообще-то был оттуда, в Москву переехал недавно.