Бегемот и муза - Наталья Александрова

– А что ты, блин горелый, на меня свои проблемы вешаешь? Мне своих хватает!

Жанна, которая до этого момента молча слушала их содержательный диалог, вырвала трубку у Катерины и заорала:

– Ты, козел помойный! Ты как с женщиной разговариваешь? В школу тебя не водили, я понимаю, но в детском саду тебе что, не говорили, что нужно с людьми вежливо разговаривать?

– Тоже мне люди, – фыркнул Владимир.

– Да уж получше тебя! – отрезала Жанна. – А с женщинами нужно разговаривать вдвойне вежливо! И вообще, как говорил один умный человек, не стоит хамить по телефону!

– Какой еще, блин, человек? – Владимир понемногу снижал обороты. Жаннин напор и южный темперамент явно произвели на него некоторое впечатление.

– Коровьев! Знаешь такого?

– Не-а. – Владимир слегка растерялся. Незнакомое имя смутило его: вдруг этот Коровьев – серьезный и опасный человек?

Почувствовав неуверенность в голосе собеседника, Жанна продолжила наступление:

– Чтобы через час был возле той квартиры с ключами! Для Катерины отдельный комплект приготовь, а то я тебе гарантирую неприятности! – И она резким движением дала отбой.

– Что еще за Коровьев? – смущенно пробормотал Владимир, уставившись на телефонную трубку. – Кто его знает, этого Коровьева… Придется правда ехать, а то еще огребешь неприятности по ерунде…

Он нашел ключи от новой железной двери и, надев кожаную куртку, направился в прихожую.

Навстречу выскочила его нынешняя подруга Марго.

– Куда это ты направился, хотела бы я знать? – Она уперла руки в бока. – Мы же вроде в ресторан сходить собирались?

– Да сходим мы в твой ресторан, не волнуйся, – миролюбиво ответил Владимир: ссора с подругой в данный момент не входила в его планы. – Я по делу съезжу, совсем ненадолго.

Но у Марго было другое настроение.

– Слышала я твое дело! – завизжала она и бросилась на сожителя с кулаками. – Сама же к телефону подходила! Ты хоть врать научись! Кто она такая, эта шлюха? Где ты ее подцепил?

– Да я ее в глаза не видел, – оправдывался Владимир, стараясь увернуться от длинных накрашенных ногтей красавицы Марго.

– Ах, так ты ее даже не видел! – Девица еще больше разъярилась. – Даже не видел, а уже тащишься к ней! Представляю, какая она уродина, если знакомится по телефону! А ты, козел, совсем совесть потерял! Уже телефонным сексом занимается! Нет, правильно мне Каринка говорила: козел, он и есть козел. Ни одной юбки не пропустит!

– Говорят же тебе: дело у меня, – оправдывался Владимир, пытаясь прорваться к дверям.

– Что еще за дело? Какое дело?

Владимир очень не хотел посвящать Марго в историю с комнатой в коммуналке. Он и приобрел эту комнату отчасти для того, чтобы иметь запасной аэродром на случай ссоры со своей скандальной подругой.

Наблюдательная Марго чувствовала его настроение и от этого еще больше заводилась.

– Темнишь? Не хочешь говорить, что за дело? Да врешь ты все. К бабе собрался, вот и все твое дело! – И она, изловчившись, вцепилась ногтями в щеку приятеля.

Владимир завопил:

– Дура! Сама же в ресторан хотела, и сама мне так морду украсила! Какой теперь ресторан!

– Подумаешь, – Марго немного сбавила обороты, – совсем незаметно. Пластырем заклеить – никто не увидит. – И она пошла в ванную комнату за пластырем.

Владимир, воспользовавшись тем, что путь освободился, выскочил из квартиры и оглушительно хлопнул дверью.

– И еще говорят, чтоб не хамил женщинам, – бормотал он себе под нос, сбегая по лестнице.

Жанна вставила ключ в зажигание и повернула. Мотор два раза тихо чихнул и заглох.

– У, поотрывала бы я руки тем, кто делал эту консервную банку! – прорычала она, переводя дыхание.

– Да уж, это тебе не на «Мерседесе», – подала реплику Ирина и тут же поняла, что не стоило этого говорить. Жанна повернулась к ней. Глаза ее пылали, смоляные волосы встали дыбом.

– Вот как? По самому больному бьешь, да? Сама бы попробовала ездить на этом ржавом ведре!

– Девочки, девочки, не ссорьтесь, – заворковала Катька с заднего сиденья. – Нас же этот бандюган ждет с ключами! Не дождется и уедет! А как я тогда к себе домой попаду?

– Ничего, подождет! – отрезала Жанна, злобно сверкнула глазами и бросила Катерине: – Подай мне сумку с ключами, она у тебя под сиденьем.

Вооружившись гаечным ключом, она выбралась из машины и подняла капот. Оттуда понеслись обычные в таких случаях резкие выражения по адресу конкретной «девятки» и отечественного автопрома в целом.

– Конечно, Жанка очень деловая, – негромко произнесла Катерина, – но все-таки и ей без мужика плохо. Видишь, как нервничает? Ладно, ничего, я ей тоже потом дам на время своего Мамбазимброчку… Конечно, только после того, как он решит наши с тобой проблемы!

Владимир поднялся по грязной лестнице и подошел к двери коммунальной квартиры.

У железной двери возились двое незнакомых мужиков: один – высокий худощавый брюнет в бежевой замшевой жилетке, второй – лысый, здорово накачанный тип.

– Эй, пацаны, – окликнул их Владимир, – вы чего делаете? Мы же с этой бабой договорились. Я всего-то минут на десять опоздал: Марго, кретинка, задержала…

– Это еще кто такой? – спросил лысый у брюнета, распрямляясь и поворачиваясь к новому персонажу.

– А черт его знает. – Брюнет выразительно пожал плечами. – Лично я никого не жду, а ты?

– Я тоже, – ответил лысый и без замаха, коротко и сильно ударил Владимира в живот. Владимир глухо охнул и согнулся, но, будучи, как он сам обыкновенно выражался, конкретным пацаном и имея большую привычку к мордобою, он отскочил в сторону, согнул ноги в коленях и провел классический апперкот.

Апперкот был всем хорош, вот только здоровенный лысый хмырь был, кажется, отлит из железобетона или из какого-то особо прочного сплава. Во всяком случае, он даже не покачнулся, зато Владимир отбил об него кулак как об каменную стену. Он охнул, немного отступил и попробовал повторить удар, но лысый отклонился, а худой брюнет, о котором Владимир на мгновение забыл, напомнил о себе хорошим ударом в скулу.

– Что вы, пацаны, правда, – проговорил Владимир, отступая к стене и переходя в глухую оборону. – Я ведь и опоздал-то всего минут на десять.

– А ты, блин, не опаздывай, – назидательно проговорил брюнет, пригибаясь и нанося удар в живот.

Владимир этот удар отбил, но в это время лысый громила так съездил его по уху, что несчастному послышался колокольный звон, в глазах у него потемнело, и по темному фону хороводом поплыли звезды.

Через какое-то время Владимир очухался и с некоторым трудом поднялся на ноги. Он по-прежнему находился у той же самой железной двери. Голова гудела, как пивной котел, разбитые губы зверски болели и саднили, а неизвестных громил и след простыл.