Бегемот и муза - Наталья Александрова

Действительно, через двор зигзагами двигался известный всему дому Васильич с внушительной сумкой, из которой выглядывали горлышки нескольких бутылок и буханка хлеба. Почувствовав внимание к своей скромной особе, Васильич поскорее юркнул в подъезд.

– Честному человеку фрукты не по карману, – закончила Серафима. – Да они ему и без надобности.

Георгий Андреевич хотел было что-то возразить, но Серафима не дала ему раскрыть рта и выложила главный козырь:

– А он уж и доигрался, Михаил твой! Из налоговой инспекции к нему вчера пришли. А разве ж к честному человеку оттуда придут?

– Кто это к нему из налоговой приходил? – осведомился высокий худощавый мужчина с темными кругами вокруг глаз, который до этого молча курил рядом с дверью парадной.

– А ты кто еще такой? – покосилась на курильщика Серафима. – Ходят тут всякие, курят, пепел стряхивают…

Мужчина огляделся, отметил, что двор отнюдь не сверкает чистотой, и протянул Серафиме удостоверение:

– Оперуполномоченный Козодоев.

Серафима уставилась в книжечку, сравнила фотографию с оригиналом и чрезвычайно оживилась.

– Из налоговой к нему вчера приходили две женщины, одна худая такая, а другая ничего себе, рыжеватая. Квартиру его не могли найти, потому что с улицы только до девятой, а десятую если кто не знает, так это сразу не найти, потому что она с другого конца, а с улицы ее не найти…

– Стоп, – прервал оперуполномоченный разошедшуюся Серафиму, – это я уже понял. А когда они приходили-то?

– Кто?

– Две женщины из налоговой инспекции. – Козодоев сдержал готовое сорваться слово, только поиграл желваками.

– Когда пришли? Да когда ж они пришли-то, дай подумать. А когда вот я мусор выносила, вот когда! – Серафима обрадовалась, что смогла оказать помощь следствию.

– А когда вы, гражданка, выносили мусор? – Опер с трудом сдержался, но еще больше помрачнел.

– Мусор-то? Да когда ж я его выносила? Так, кажись, когда рекламу показывали. Эти, прокладки на каждый день…

– А что вы смотрели, гражданка? – не сдавался Козодоев. – Какое кино?

– Как какое? – оскорбилась Серафима. – Обыкновенное кино, какое всегда смотрю. Там Мария замуж выходит, а жених-то, бескультурник, дедушкой ее оказался, хорошо, Кончита глаза ей открыла, а то какой позор мог приключиться…

Козодоев вытащил из кармана сложенную вчетверо газету и повел пальцем по программе. Через пять минут он удовлетворенно крякнул и позвал бородатого дядьку в белом халате:

– Степаныч, время смерти установил?

Эксперт пожал плечами:

– Сам же понимаешь, предварительно, в первом приближении, плюс-минус трамвайная остановка…

– А все-таки?

– Примерно от одиннадцати до часу.

– Та-ак! – со злой радостью произнес Козодоев и развернулся всем корпусом к Серафиме: – Из налоговой, говорите?

– Из налоговой, – с готовностью подтвердила та. – Сегодня, говорят, к нему, а завтра – в двенадцатую. А зачем им в двенадцатую? Двенадцатая – это ведь моя, в двенадцатой я живу!

– Стоп! – Козодоев поднял руку. – Не начинайте по новой. Женщин этих опишите, которые из налоговой.

– Чего их описывать? Самые обыкновенные женщины: одна худая такая, а вторая ничего, поприятнее на вид будет и одета прилично, поярче так, как положено, а та-то, худая, прямо как ворона…

– Брюнетка, что ли?

– Кто брюнетка? – растерялась Серафима.

– Вы же сказали – как ворона? – Козодоев собрал волю в кулак и удержал ругательство, рвавшееся наружу.

– Это она одета, как ворона, – пояснила Серафима, – а собой-то вроде светленькая.

– Светленькая или вроде? – Опер сдерживался из последних сил.

– Вот вторая, та точно рыжеватая, на племянницу мою похожа, на Светку, рыжеватенькая и в теле, как положено…

Козодоев тяжело вздохнул, записал в блокнот фамилию разговорчивой свидетельницы и ушел в десятую квартиру привести в порядок расстроенную нервную систему.

После ухода Жанны Катерина повеселела.

– Вот видишь, как все хорошо складывается! Теперь они сами будут искать мой чемодан.

– Ой ли? – с сомнением пробормотала Ирина. – Что-то мне не верится. Хотя… У тебя что в чемодане было?

– Вся моя одежда, – с грустью ответила Катя. – Даже белья нет на смену.

– Я бы тебе, конечно, одолжила кое-что, но, сама понимаешь… – Ирина критически оглядела Катькину весьма круглую фигуру и не удержалась от замечания: – Конечно, я понимаю, арабскому шейху ты понравилась, но его просто потянуло на экзотику. А раз ты не поступила в гарем, нужно, Катерина, все-таки что-то с собой делать.

– А, ерунда. – Катька махнула рукой. – Нужно просто выбирать подходящую одежду, тогда ничего не будет заметно.

Ирина только вздохнула.

– Мне нужно домой попасть, – продолжала Катя, – там и шмотки кое-какие найдутся. И вообще, я же вижу, что тебе мешаю.

– Да что ты, – растрогалась Ирина, – так давно не виделись…

– Не уговаривай. – Катя взяла телефонную трубку. – Сама знаю, что такое, когда работать тянет.

Однако на звонки в ее квартире никто не отвечал. Тогда Катя позвонила бывшей соседке Зое Вениаминовне, которая жила теперь со своей сестрой. Старушки страшно обрадовались, что Катя вернулась, и очень зазывали в гости. На вопрос о соседе Зоя как-то замялась, потом сказала, что комнату-то он купил, но сам живет не то у жены, не то у любовницы, она точно не знает. Но зато знает, что сосед в той квартире почти не бывает и застать его там невозможно. Однако был у нее где-то телефон этой самой любовницы, так что если Катюша зайдет вечерком, то Зоя его поищет. А вообще сосед очень неприятный тип, форменный бандюган, но это не телефонный разговор.

– Теперь точно в квартиру не попасть, – расстроилась Катерина.

– Знаешь что? Пойдем сейчас в магазин и купим тебе все самое необходимое, – предложила Ирина. – Что-то мне подсказывает, что чемодан твой будут искать еще долго.

Катя нехотя согласилась: она не любила ходить по магазинам.

Снова откуда-то вынырнул Яша, на этот раз без оранжевого клочка в пасти. Пытались призвать кокера к порядку, вдвоем уговаривали его выдать местонахождение медведя. Ирина соблазняла собачьими консервами и сахарной косточкой. Косточку Яша с удовольствием погрыз, но указать, где находится лиловый трофей, категорически отказался. Временно махнули рукой на хулиганского пса и собрались в магазин. Но не тут-то было. Яша твердо дал понять, что намерен отправиться с ними.

– Это его время, я всегда днем с ним гуляю, – растерянно проговорила Ирина. – Еще лужу сделает, если оставить.

– Слушай, я к Зое опоздаю! – всполошилась Катька.