Снег в Венеции - Николас Ремин

– Синьор, руководство казино хотело бы побеседовать с вами.

Оглянувшись, Трон увидел широкоплечего человека с выбритым до синевы лицом – служителя казино. На миг Трон смущенно замялся:

– Кто-кто, вы сказали, желает со мной поговорить?

– Хозяин казино. Вынужден просить вас следовать за мной, синьор, – сказал ливрейный лакей.

К служителю казино скоро присоединился его коллега весьма угрожающего вида Они проводили Трона через весь зал обратно в вестибюль, протиснулись там мимо шумной толпы австрийских офицеров и свернули в тихий безлюдный коридор. В конце его виднелась приоткрытая дверь. Один из слуг распахнул ее.

Подобно большинству венецианских палаццо, Молин в течение веков неоднократно перестраивалось. Поэтому ничего удивительного не было в том, что из бального зала, декорированного в стиле XVIII века, Трон вышел на лестницу, построенную век спустя, а она вела в помещения, оборудованные и обставленные еще позже. Комната, в которой он оказался, была, похоже, обустроена в те времена, когда в городе у лагуны побывал Альбрехт Дюрер. Потолки здесь были ниже, чем в других комнатах палаццо, а стены затянуты поблекшим, выцветшим шелком.

В пяти шагах от него за большим столом, засыпанным жетонами и монетами, восседал худощавый мужчина. Тот самый, с подозрительно знакомым лицом, которого Трон заприметил еще в вестибюле. Мужчина внимательно и цепко рассматривал его.

– Тебе стоило бы одеться получше, Трон. – Он встал, расхохотался и протянул для пожатия руку. – Садись!

– Цорци? – воскликнул Трон.

Воспоминание щелкнуло в нем. Боже мой, как давно это было! Сорок лет назад? Почти пять лет они сидели рядом в Патриаршей семинарии в ненавистных им обоим унылых черных школьных формах – как маленькие священники; почти пять лет записывали что-то в тетради своими покрасневшими от холода пальцами… Дружили они тогда? Скорее всего, да. Сейчас Трон не мог вспомнить точно. Как не мог бы вспомнить, когда они потеряли друг друга из виду. В какой-то момент Цорци исчез из города. Трон даже забыл его имя. Впрочем, они всегда звали друг друга по фамилиям.

– С каких пор ты в Венеции? – все еще не веря своим глазам, спросил Трон.

– С год примерно, – сказал Цорци. – Я жил в Турине.

– А как палаццо Цорци? – спросил Трон и вспомнил еще кое-что. – Как библиотека твоего отца?

– После смерти моей матери ее продали. А дом должны снести. – Цорци хотел улыбнуться, но вышла нелепая гримаса.

– Это твое казино?

– Я отвечаю перед несколькими людьми, которые вложили в это заведение деньги.

– Ты легко узнал меня? – спросил Трон.

– Сразу как увидел тебя в вестибюле. Могу предположить, чем именно ты занимаешься. Когда я велел моим людям привести тебя, мне не составило труда описать твой костюм. – Цорци улыбнулся, невольно еще раз оглядев сюртук Трона.

– Я и понятия не имел, до чего у вас тут все благопристойно, – попытался оправдаться Трон.

– Ты здесь по делам службы?

– Что-то в этом роде.

Цорци передвинул несколько жетонов от одной кучки к другой.

– Если у меня верная информация, то прошлой ночью убили дядю лейтенанта Грильпарцера. На судне, на котором и у лейтенанта была каюта.

– Ты с лейтенантом знаком?

– Мы с ним договорились встретиться здесь в двенадцать. Потом он уехал, а часа два спустя опять вернулся. Он мне должен довольно значительную сумму. Следствие ведешь ты?

– Полковник Перген отстранил меня.

– Потому что подозревает Грильпарцера?

– Перген считает, что он не виноват.

– А ты?

– Надворный советник был богатым человеком, – сказал Трон. – Грильпарцер – единственный его наследник.

– И тем не менее Перген исключает его причастность к убийству?

Трон кивнул.

– Вот именно. Хотя я не понимаю, почему.

– Тогда тебя должно заинтересовать, что час назад у нас побывал Перген. Он искал Грильпарцера.

– Ты был здесь, когда он приезжал?

– Я стоял в вестибюле.

– А потом?

– Перген нашел лейтенанта, зашел вместе с ним ко мне и спросил, где бы они могли поговорить без помех. Я предложил им мой кабинет. Беседа протекала в тонах, которые дружескими не назовешь. Затем полковник в бешенстве сбежал вниз по лестнице и, еще не покинув здания, громко позвал своего гондольера.

– А Грильпарцер?

– Он вернулся к игорному столу. Ты по-прежнему собираешься поговорить с ним?

– Не знаю даже. Я уже узнал больше, чем рассчитывал.

– А о чем ты хотел спросить его?

– Я хотел посмотреть, как он отреагирует, когда услышит о смерти своего дядюшки.

Цорци о чем-то задумался, а потом сказал:

– Не думаю, чтобы это был он. Грильпарцер не из тех, кто идет на риск. Он никогда больших ставок не делает, не зарывается и выходит из игры в самый подходящий для себя момент.

– Что, тем не менее, не идет ему на пользу.

– Ты о том, что он чаще проигрывает, чем выигрывает? – Цорци рассмеялся. – Но это ж в порядке вещей. И тем не менее он проигрывает куда меньше других азартных игроков. – Цорци снова задвигал жетонами по столу. – Ты сам поигрываешь?

– Ты, наверное, можешь предположить, сколько я зарабатываю.

– Ну, а чтобы взбодрить кровь?

– Пока я этого удовольствия не испытывал.

– Ну так попробуй. Вот, возьми. – Цорци протянул ему пригоршню жетонов. – Пять белых и пять черных. Будешь уходить, обменяешь в кассе на наличные.

– А если проиграю?

– Тогда наши жетоны к нам же и вернутся.

– А если выиграю? – спросил Трон.

– Ты должен казино пять белых и пять черных жетонов, – сказал Цорци. – Сверх этого – ничего. Иди в задний салон, – добавил он, не давая Трону времени возразить, – к столу для рулетки у окна. Начнешь играть не раньше, чем придет другой крупье. И прекращай игру после трех проигрышей кряду.

– Это шутка такая?

– Мы все так делаем, Трон, – обиженно улыбнулся Цорци.

– Что значит – все? Перген тоже?

– Все без исключения. А как иначе мы могли бы тут продержаться? А? – Он пожал плечами и вздохнул. – Ну, ладно. Чем еще я могу быть тебе полезен? – Цорци снова улыбнулся, но на сей раз это была улыбка старого друга, готового при случае прийти на помощь.

Трон улыбнулся в ответ:

– Смотри в оба и не забывай обо мне.

– Ты и в самом деле думаешь, что Грильпарцер убил своего дядю?

– Я знаю только, что от этой истории дурно пахнет, Цорци.