В объятиях бодигарда - Марина Серова

— Я не знаю, сколько потребуется времени на поиски… — задумчиво проговорил Валерий Николаевич. — Может, все обойдется… В общем, пропала наша секретарша.

— Екатерина Аркадьевна? — изумилась я.

— Да. Вы сегодня видели ее в офисе, — не вынимая изо рта трубки, Лепилин грузно опустился на постель и вытер тыльной стороной ладони низкий лоб, на котором крупными каплями выступил пот.

— Это она вам об этом доложила? — превозмогая сопротивление его гнетущей ауры, я заставила себя посмотреть на него в упор.

— Вам не откажешь в проницательности, — он бросил на меня пронзительный и острый, как кинжал, взгляд, который в арсенале его мимики, должно быть, значился как благосклонный, — Катя работала на меня. Это мой человек.

Его интонация была одновременно высокомерной и доверительной. Как это ему удавалось, я не знаю. Контраст тональностей звучал как продуманный гармонический ряд, придавая личности Лепилина-старшего дополнительную выразительность.

— А я думала, что она была обыкновенной секретаршей, — мне захотелось немного поиронизировать.

Лепилин уловил издевку, но проигнорировал ее с холодной невозмутимостью.

— Катерина была моим информатором. Управление таким монстром, как «Дионис-Л», поверьте мне, требует от директора не только стратегического таланта и деловой хватки, но и известного рода хитрости и изворотливости. Иначе все предприятие может лопнуть по швам. Внутри любой компании идет скрытая борьба между теми, кто имеет непосредственное влияние на ход и направление ее деятельности. Все вроде бы преследуют один и тот же интерес — ее процветание, но это всего лишь красивый и ничего не значащий лозунг. На самом деле компанию рвут на части. В ее водах водятся настоящие акулы, чьи гигантские аппетиты способны свести на нет многолетние наработки ее создателя и вообще всякий здравый смысл, — Валерий Николаевич буравил взглядом пустое пространство перед собой.

Слушая его гордую, мудрую речь, я не могла отогнать от себя величественный образ императора, решившего поделиться государственными заботами со своим цирюльником. Этакого разоткровенничавшегося Гая Юлия Цезаря.

— И в этих условиях вы выбрали для себя идеальное место для управления компанией — больницу.

Так сказать, на дистанции, оставаясь в тени.

— Я перенес инфаркт и нахожусь здесь… — хотел было резко осадить меня Лепилин-старший, но я его опередила.

— Валерий Николаевич, — в это обращение я вложила как можно больше мягкой назидательности и даже вздохнула для пущей убедительности, — если вы доверяете мне выполнение ответственного задания, то можете быть со мной предельно откровенным. Вы находитесь здесь, повинуясь некой стратегической и тактической необходимости. Это, поверьте мне, бросается в глаза.

Я твердо посмотрела на него. Ни один мускул не дрогнул на его полном, одутловатом лице. Он сидел с каким-то понуро-отстраненным видом, опустив глаза. Создавалось впечатление, что им овладела тоскливая горечь.

— Хорошо, — тяжело выдохнул он и, похоже, немного расслабился, — я действительно должен ввести вас в курс дела.

Так-то оно лучше!

— Катерину взял на работу Варази, по крайней мере, так считается. Она должна была шпионить за мной и за моим сыном, собирать информацию касательно легальных и нелегальных сделок и разного рода махинаций.

— А что, вы часто практикуете подобные сделки? — наивно спросила я.

Лепилин-старший посмотрел на меня как на неразумное дитя и, с присущим ему гордым высокомерием проигнорировав мой вопрос, невозмутимо продолжал:

— Но на самом деле Катерина — моя ставленница. Она собирала информацию о Варази. Я давно подозревал его в темных делишках за моей спиной.

У него приличный пакет акций, и он так и сяк пытается взять инициативу в свои руки.

— И что, ему это удается?

— Удавалось бы, если б не моя бдительность… — загадочно сказал Лепилин-старший.

— А вы не можете послать его куда подальше?

— У него же часть наших акций, — Валерий Николаевич недоумевающе посмотрел на меня.

— А продать вам эти акции вы ему не предлагали? — не отступала я.

— Естественно, но он-то ведь этого не хочет, — Лепилин как-то обреченно вздохнул.

— А если на него надавить?

— У него солидное прикрытие.

— Вы хотите сказать «крыша»? — уточнила я.

— Называйте это, как хотите. Убрав Варази, я бы ничего, в принципе, не добился. Пакет его акций перешел бы по наследству к другому Варази или, что еще хуже, к какому-нибудь пахану. Мне нужна именно покупка этих чертовых акций, — с яростным ожесточением резюмировал Лепилин.

— Значит, наняв Катерину и приказав ей шпионить за Варази, вы на основании добытой вами компрометирующей его информации хотели вынудить его продать вам эти акции? Я правильно поняла? — я сделала глоток уже изрядно остывшего чая и почему-то вспомнила об Олеге, спящем мирным сном в своей чудо-квартирке.

Интересно, если бы Лепилин-старший не позвонил, я занялась с ним любовью? Вопрос в данных обстоятельствах — риторический.

— Вы правильно уловили смысл, — с холодной отстраненностью констатировал Лепилин-старший, — мой сын тоже получил от меня задание следить за Варази, но Олегу по существу на все наплевать, — в голосе Валерия Николаевича появилась горечь. — Ведь я его практически вынудил занять в компании этот пост. И он ведь не дурак, соображает!

Последние две реплики он произнес с плохо скрываемой обидой.

— Так вот для чего весь этот маскарад с инфарктом! — догадалась я и не смогла удержаться от ехидной усмешки.

— Это не самое главное, — торопливо и раздраженно проговорил Лепилин-старший. — Пропала Катерина, вот что меня по-настоящему тревожит.

— Шпионы, воюющие на два фронта, пропадают довольно часто… — заметила я. — Сегодня я видела ее в офисе — значит, исчезла она вечером. Вы звонили ей?

— Она сама каждый день звонила мне или приезжала сюда доложить обстановку. Сегодня от нее не было звонка, хотя мы с ней договаривались именно о звонке. Ведь завтра мой сын и вся эта шушера едут в Чардым, поэтому я решил, что Катерине приезжать сегодня не стоит. В общем, я сам ей позвонил…

— Когда?

— В девять вечера. Дома ее не было. Потом позвонил в десять, потом в одиннадцать — та же история, — Лепилин глухо выругался.

— А как насчет того, что ваша секретарша находится сейчас у какого-нибудь приятеля…

— У нее, не отрицаю, может быть личная жизнь, и она не обязана каждую ночь ночевать дома, но позвонить-то она могла! — в его голосе прозвучала досада.

— Она вам не позвонила, и из этого вы сделали вывод, что она безвозвратно исчезла?