Тени с бульвара Ирисов - Лия Виата

Хуже Пенелопы себя сейчас разве что только Лора чувствовала. Подруга нарисовала настолько острые стрелки на глазах, что о них можно было порезаться. Более того, Лора с самого выхода на работу отвечала всем сухо и исключительно по делу, а всех пришедших поболтать окидывала таким взглядом, что они быстро ретировались.

Боб в очередной раз неловко откашлялся. Он чувствовал себя в их отделе всю последнюю неделю лишним.

– Шеф… Я тут это… Закончил с отчётом о разбитом стекле в торговом центре, – промямлил он.

– Отлично. Положи мне на стол, – отозвалась Пенелопа. – Лора, ты ещё не закончила с электронными обращениями?

– Нет. Работаю, – ответила она.

Мрачная и тихая атмосфера, нарушаемая только работой компьютеров и периодическим скрипом стульев, сгустилась. Спустя десять минут Боб снова откашлялся и потянулся.

– Девушки, я не могу так больше. Вы… – Боб резко замолчал, натолкнувшись на взгляд карих глаз Лоры.

– Что «мы», Боб? – наигранно дружелюбно уточнила она.

Боб покраснел и потупился.

– Я знаю, что ситуация сложилась отвратительная. Между прочим, мы с Нестором больше вашего вместе проработали. Он был отличным мужиком. Куда умнее и сообразительнее меня. Сейчас вы не можете ничего изменить, так, может, ну его? – Боб расправил плечи и встретился с их недовольством лицом к лицу. – Ну не станет же его бывшая жена просто держать тело в ванной, верно? Поэтому я думаю, что стоит уже оставить всё это в прошлом. Рано или поздно Зоя скажет вам, где его похоронила.

Пенелопа и Лора синхронно вздрогнули.

– А ты считаешь, что Нестор заслужил того, чтобы его похоронили неизвестно где, как дворовую собаку? – прошипела Лора.

– Нет, конечно…

– Тогда не лезь со своими «ценными» советами! – рявкнула она, поднялась на ноги и вышла, хлопнув дверью.

Боб вздохнул, почесал затылок и посмотрел на Пенелопу.

– Ты тоже считаешь, что я не прав? – спросил он.

Она пожала плечами.

– Смотря с какой стороны посмотреть. Головой я понимаю, что доводы у тебя логичные. Вечная зацикленность на прошлом точно не принесёт нам ничего хорошего, но сердце всё ещё болит. Нестор был мне вторым отцом, поэтому я прекрасно понимаю Лору и Саймона, – ответила Пенелопа.

– Как же всё это сложно, – простонал Боб и задумчиво посмотрел на дверь.

– Не стоит идти за ней. Лора должна сама переварить это и успокоиться. Возможно, через пару недель она даже сможет с тобой согласиться, – устало произнесла Пенелопа.

Боб кивнул и уткнулся взглядом в компьютер. Пенелопа хотела последовать его примеру, но сосредоточиться не могла. Слова Боба всё ещё звенели в ушах. Она уже давно не ощущала такого жгучего бессилия. Телефон Пенелопы пиликнул. Она взяла его в руки и прочитала сообщение:

«Здравствуйте, миссис Хейзел. Меня зовут Грэйем Пирс. Я нотариус, который заверял завещание Нестора Чериеза. Не могли бы мы увидеться с вами в самое ближайшее время?»

Пенелопа недоуменно моргнула, а потом перечитала сообщение. Насколько она знала, всё своё имущество Нестор завещал Саймону. Зачем нотариусу встречаться с ней? Она набрала сообщение с согласием и посмотрела на часы. До конца рабочего дня осталось полчаса.

– Боб, мне нужно отлучиться в адвокатскую контору. Если Клейтон заглянет, то скажи, что у меня возникли вопросы к Нэнси относительно последнего закрытого нами дела, в котором она участвовала от лица подозреваемого.

– Так точно, шеф, – с энтузиазмом ответил он.

– Спасибо. – Пенелопа встала, вышла из отдела, дошла до холла и притормозила, чтобы взять зонтик со стойки.

Как только она вышла на улицу, то сразу поняла, что зонт её не спасёт – ветер дул с такой силой, что даже раскрыть его не получится. Проносящиеся мимо жёлтые листья так и норовили попасть в лицо. Пришлось натянуть капюшон и бежать до конторы под противным дождём без защиты. Когда она зашла внутрь светлой в отличие от участка конторы, куртку можно было выжимать.

Полноватая уборщица окатила её таким взглядом, будто она перед ней только что человека убила.

– Оставь куртку на вешалке, – приказала женщина.

Пенелопа спорить не стала. Послушно сняла верхнюю одежду, повесила её и заспешила к правому коридору. В кабинете нотариуса Сент-Ривера она не была ни разу, хотя работал там Грэйем уже лет сорок. Его по праву все считали безумно влюблённым в свою работу старожилом. Грэйему не так давно исполнилось семьдесят три. Его дети давно выросли и покинули Сент-Ривер, а единственная жена скончалась двадцать лет назад. Он пережил это с трудом, уйдя с головой в работу.

Пенелопа постучала в простенькую коричневую дверь, дождалась приглашения, вошла и осмотрелась. Она знала, что Грэйем предпочитал минимализм, но не думала, что настолько. В его кабинете был шкаф с папками, стол, два стула, компьютер, тетрадь и ручка – ничего лишнего.

Мужчина поднял на неё свои карие глаза и указал кивком на стул. Пенелопа села и дождалась, пока он закончит печатать.

– Ещё раз здравствуйте, миссис Хейзел, – вежливо сказал он.

Голос Грэйема прозвучал настолько хрипло, что она чуть не поморщилась.

– Здравствуйте. Зачем вы хотели меня видеть? – уточнила она.

– Из-за завещания Нестора, конечно, – ответил он.

– Разве он не завещал всё своему сыну?

– Да, вы правы. Всё имущество Нестор оставил Саймону Чериезу, – подтвердил нотариус и встал со стула. – То, что я хочу вам передать, Нестор попросил меня отдать вне рамок бюрократии. Я бы, правда, хотел это тоже задокументировать, но нас очень поджимало время. Он вызвал меня в больницу накануне своего отъезда в другую больницу. Прошу войти в наше с ним положение.

Пенелопа внутренне напряглась. Что такого важного Нестор хотел передать ей прямо перед тем, как впал в кому? Грэйем подошёл к скрывшемуся в нише сейфу, открыл его и положил на стол папку и уложенные аккуратными стопочками пустые пачки из-под сигарет, которые достал оттуда. Пенелопа не удержалась от мрачного смешка. Она постоянно ругалась на Нестора из-за того, что он слишком много курил. Как оказалось, не зря. Сигареты стали одной из главных причин его болезни, осложнения и смерти.

Пенелопа дрожащими руками провела по стопке упаковок и открыла лежащую перед ней папку. Внутри оказался рукописный текст на листах А4.

– Что это? – недоумённо спросила она.

– Я полагаю, что переведённый на тесвиерийский русский роман. – Грэйем указал рукой на заголовок: «Преступление и наказание».

Пенелопа окончательно растерялась. Пачки из-под сигарет ассоциировались у неё с Нестором, а вот романы – нет. Нестор любил детективы, но всё равно не настолько, чтобы переводить их