Вне подозрений - Джон Диксон Карр

Окинув ее беглым взглядом, Батлер признал про себя, что она хорошо перенесла напряжение судебного процесса. Ему припомнилась другая клиентка, чье лицо после суда стало старушечьим, а руки приобрели зеленовато-серый оттенок.

Джойс, хоть и не могла унять дрожь в руках, не выглядела ни постаревшей, ни безобразной. Большие серые глаза под черными ресницами неотступно следовали за Батлером. Тающие снежинки поблескивали в растрепанных черных волосах. Чувственный рот будоражил воображение адвоката, хотя он благоразумно старался его игнорировать.

— На самом деле вы не верите, что я невиновна? — внезапно спросила Джойс.

Батлер выглядел шокированным.

— Ну-ну! — укоризненно произнес он. — Вы не доверяете британскому правосудию?

— Я…

— Присяжные вас оправдали. Они поверили вам. Вы свободная женщина — свободная как ветер. Что еще вы хотите?

— Хотеть чего-то еще было бы неблагодарностью, не так ли? Я только…

Подали чай, и разговор прервался. На стол поставили две белые кружки с мутным варевом, похожим на помои. Тем временем Батлер потихоньку достал под столом бумажник, вытащил из него пятьдесят или шестьдесят фунтов и стиснул их в кулаке.

— Скажите, дорогая моя, — заговорил он, — каковы ваши планы на будущее?

— Не знаю. Я пока об этом не думала.

— Но вам понадобятся деньги. Конечно, наследство миссис Тейлор…

— Боюсь, я не смогу им воспользоваться. Мне станет мерещиться ее лицо, когда я буду тратить каждое пенни.

— Подобные чувства делают вам честь. Так что, если вы примете это… — его сжатый кулак скользнул через стол, — от друга, который с наилучшими намерениями…

Джойс неожиданно потеряла контроль над своими рефлексами. Ее локоть опрокинул белую кружку, и мутная жидкость потекла со стола на пол. Девушка смотрела на нее с ужасом, как будто совершила преступление.

— Я очень сожалею. Но, пожалуйста, не предлагайте мне деньги.

— Но, дорогая моя, это всего лишь…

— Прекратите! — крикнула Джойс, выйдя из себя.

— Прекратить что?

— Прекратите изображать ирландский акцент. Он присущ вам не больше, чем кокни[8]или ланкаширский. В суде вы не решались его использовать.

— Nolle prosequi.[9]Так-перетак! — крикнул попугай и стал точить клюв о прутья клетки.

Патрик Батлер чувствовал, как кровь приливает к голове. Небрежным искушающим движением он сунул деньги в скомканную газету рядом с рукой девушки.

— Я наблюдала за вами в суде, — продолжала Джойс. — Иногда я думала, что вы мне верите, а потом… Не знаю. Конечно, вы великолепный адвокат, но вы к тому же актер на романтических ролях. Вы постоянно играете.

Теперь у Батлера звенело в ушах.

— Вам это не кажется немного неблагодарным? — спросил он.

— Кажется, — ответила Джойс со слезами на глазах. — Но когда мы впервые встретились в тюрьме, вы сказали, что верите мне.

— Естественно!

— Потом вы говорили… что если мы хотим сохранить главную правду, то часто вынуждены лгать о мелочах. А позже возник вопрос о двери, хлопающей ночью…

— Я ни разу не слышал о двери, — честно признался Батлер, — пока Алиса Гриффитс не сказала об этом в суде.

— Но, мистер Батлер, никакая дверь ночью не хлопала! Это был один из больших ставней наверху. Я поднялась и закрепила его. А после первого дня процесса вы велели мне подтвердить это на свидетельском месте.

Озадаченный взгляд Джойс тщетно изучал лицо собеседника.

— Алиса и Билл Гриффитс — честные люди, — настаивала она. — Почему они лгали?

— Вы должны радоваться, что они это сделали, мисс Эллис. Это спасло вашу хорошенькую шейку.

— Значит, вы не верите в мою невиновность? И никогда не верили?

— Скажу вам то, что говорил Чарли Денему, — с беспощадной откровенностью отозвался Батлер. — Вы виновны, как сам дьявол. Почему бы не быть благоразумной и не признать это?

Казалось, он ударил ее по лицу. Последовала долгая пауза.

— Понятно, — пробормотала Джойс и облизнула пересохшие губы.

Медленно, поскольку у нее дрожали колени, она соскользнула со скамьи, встала снаружи кабинки, не глядя на Батлера, застегнула клеенчатый плащ, отошла на два шага и внезапно повернулась.

— Я преклонялась перед вами и всегда буду преклоняться. Но когда-нибудь — может быть, очень скоро — вы придете ко мне и скажете, что были не правы. — Ее голос стал пронзительным. — И, ради бога, не говорите, что вы никогда не ошибаетесь!

Джойс побежала к выходу.

Стеклянная дверь хлопнула. Попугай закричал снова. Сквозняк сбросил газету на скамью напротив Батлера. Банкноты упали на заляпанный кофе пол. Какое-то время Батлер не притрагивался к ним.

Черт бы побрал всех женщин, устраивающих сцены! Хотя Батлер и ощущал угрызения совести, он не мог понять Джойс. Отхлебнув мерзкий тепловатый чай, Батлер поставил чашку и собрал многострадальные купюры. Подняв голову, он увидел, что рядом с кабинкой стоит Чарлз Денем.

— Только не начинай! — огрызнулся Батлер.

— Не начинать что?

— Откуда я знаю? Ничего.

— Поздравляю с вердиктом. — Денем сел напротив.

— Незачем поздравлять. Я же говорил тебе, что так и будет.

Несмотря на спокойный голос, темные глаза Денема блестели, будто в зале суда, а ноздри раздувались.

— В суде я начал тебе рассказывать, что появились новые доказательства. Прошлой ночью, когда Джойс еще не освободили, кое-что произошло.

— Вот как? Что именно?

— Ты сказал, что не знаешь Люсию Реншо, которая вчера была на суде. А ты знаешь ее мужа, Дика Реншо?

— Никогда о нем не слышал. А я должен его знать?

— Мистер Реншо прошлой ночью был отравлен большой дозой сурьмы и умер в страшных мучениях около трех часов ночи. Вероятно, его отравил тот, кто убил миссис Тейлор.

Старый попугай закричал, суетясь в своей клетке. Патрик Батлер, который успел достать серебряный портсигар и щелкнуть зажигалкой, застыл, уставясь на Денема. Потом он погасил огонь.

— Тот, кто убил… Слушай, Чарли, Реншо тоже твои клиенты?

— Да, как и покойная миссис Тейлор.

— И Реншо тоже отравили! Полиция кого-то подозревает?

— Да. Саму Люсию Реншо. Должен признаться, — Денем отвел глаза, — что улики против нее достаточно веские. Вероятно, Люсию арестуют.