Ангел разрушения - Роберт Крайс

Келсо отхлебнул кофе и поморщился, словно ему подсунули горькую микстуру.

— Ты и правда думаешь, что этот ублюдок был где-то неподалеку и включил свою штуку?

Старки показала ему факс, который получила от торгового представителя компании, производящей радиоуправляемое оборудование. В нем перечислялись характеристики приемного устройства.

— Эти маленькие приемники требуют такого низкого напряжения, что действуют только на расстоянии шестидесяти ярдов. Специалист, с которым я говорила, сказал, что максимальное расстояние между приемником и передатчиком должно составлять около ста ярдов. Иными словами, в пределах видимости. Получается, что преступник находился где-то рядом.

— Хорошо. И что ты предлагаешь?

— В небе были вертолеты всех городских телевизионных каналов, они снимали все, что там происходило. На земле у них тоже были установлены камеры. Может быть, нам удастся увидеть на какой-нибудь из пленок этого урода.

Келсо кивнул, он был явно доволен.

— Мысль хорошая. Молодец, Старки. Я поговорю с отделом связи со средствами информации. Не думаю, что у нас будут с ними проблемы.

— И еще. Мне пришлось разделить Марзик и Хукера. Марзик опрашивает жильцов, а Хукер беседует с полицейскими и теми, кто находился на месте происшествия. Было бы неплохо, если бы вы мне дали еще людей для опроса свидетелей.

Лицо Келсо сделалось кислым.

— Посмотрим, что я смогу сделать.

Келсо собрался было отойти, но снова повернулся к Старки.

— У тебя по-прежнему все в порядке? Ты сможешь справиться с этим делом?

Старки почувствовала, что краснеет.

— Моя просьба о помощи не признак слабости, Барри. Мы уже продвинулись в нашем расследовании.

Келсо несколько мгновений на нее смотрел, а потом кивнул.

— Да. Продвинулись. Я ничего другого не хотел сказать.

Это удивило и обрадовало Старки.

— Ты уже поговорила с сержантом Даггетом?

— Нет, сэр.

— Поговори. Пусть попытается вспомнить тех, кто был на парковке. Когда мы получим пленки, попроси его на них взглянуть.

Покинув кабинет Келсо, Старки вернулась в свою клетушку, чувствуя, как внутри у нее все сжалось. Даггет наверняка еще не пришел в себя. Случившееся выбило парня из колеи; он пытается проанализировать каждое из своих решений, каждое действие, каждый шаг. Старки знала, что он сейчас чувствует, потому что сама все это пережила, и боялась предстоящего разговора.

Минут двадцать Старки неподвижно сидела, размышляя о фляге, лежащей в сумке, и уставясь на адрес Даггета в записной книжке. Наконец она поняла, что больше не в силах этого выносить, и поплелась к машине.

Даггет жил в перенаселенном доме, выстроенном в средиземноморском стиле в Сан-Гэбриэл-Вэлли, с такими же бежевыми оштукатуренными стенами и черепичной крышей, как сотни других в этом дешевом жилом районе к востоку от парка Монтерей. Старки была там однажды на пикнике, который устраивал их отдел за три месяца до гибели Рафинада. Так себе дом. Зарплата старшего сержанта позволяла Даггету жить в районе получше, но он был трижды в разводе. Алименты и необходимость содержать детей, судя по всему, отнимали у него все.

Через пять минут после того, как Старки съехала с шоссе, она остановилась на подъездной дороге перед домом Даггета и направилась к двери. К молотку была привязана черная лента.

Дверь ей открыла четвертая жена Даггета. На двадцать лет моложе супруга, симпатичная, сегодня она показалась Старки какой-то рассеянной. Гостья достала полицейский значок.

— Кэрол Старки, миссис Даггет. Я работала с Баком. Мы с вами уже встречались? Извините, я, к сожалению, не помню, как вас зовут.

— Натали.

— Натали. Да, конечно. Я не могла бы поговорить с Баком?

— Мне пришлось отпроситься с работы. Бак так расстроен.

— Я понимаю, Натали. Это ужасно. Бак дома?

Натали Даггет провела Старки через дом в задний дворик, где Бак заливал масло в газонокосилку. Как только Старки вышла во двор, Натали скрылась в доме.

— Привет, Бак.

Даггет поднял глаза, словно удивился, увидев ее, затем быстро выпрямился. Старки было невыносимо больно на него смотреть.

Он смущенно пожал плечами, кивнув в сторону газонокосилки.

— Пытаюсь заняться делом. Я бы тебя обнял, но весь потный.

— Это хорошо, что ты занимаешься делами, Бак. Очень хорошо.