Разносчик пиццы - Диана Бош

Входная дверь была не заперта, но, как воспитанный человек, Александра честно надавила на кнопку звонка. Подождав пару минут, нажала еще раз и прислушалась. Никакого ответа.

– Похоже, звонок не работает, – пробормотала она и, немного подумав, вошла.

Темную прихожую освещал только свет луны, падавший через высокие окна, да узкая полоска света, выбивавшаяся сквозь щель в двери гостиной. Александра тихонько прошла вперед, приотворила дверь и осторожно заглянула в комнату. Лямзину, похоже, сейчас было не до нее.

– Да, давайте. Давайте! Повесьте теперь на меня всех собак!

– Успокойтесь, Мара, никто вас ни в чем не обвиняет, мы просто пытаемся восстановить события вечера.

– Как это – не обвиняет?! Именно что обвиняет! Это он убил Лидию, а теперь пытается на меня все свалить!

Она подскочила к Михаилу и попыталась вцепиться ему в лицо короткопалыми руками.

– Уберите от меня эту сумасшедшую! – отшатнулся от нее Михаил, прикрываясь локтем.

Лямзин резко отстранил Мару и, перехватив ее поперек талии, швырнул на диван.

– Сидеть! – гаркнул он. – Что вы себе позволяете? Устроили тут, понимаешь, балаган! Еще одно движение или звук, и я вас отправлю в каталажку! Сядете на пятнадцать суток за хулиганство.

Мара опять зарыдала.

В этот момент порыв ветра захлопнул за спиной Александры дверь, и все дружно повернулись в ее сторону.

– Ой, – смутилась она. – У вас звонок не работает. Я нажимала на кнопку несколько раз. Честно.

– Ах, да. Это я его отключила. Надоел, – сказала Валерия. – Пожалуй, уже можно снова включить.

Она быстрым шагом прошла в прихожую, едва не задев Александру локтем.

– Я, похоже, не вовремя… Но в машине холодно, я замерзла, – чувствуя себя крайне неловко, пробормотала Александра.

Лямзин спохватился и покраснел.

– О, боже, я совсем забыл. Разрешите представить, это моя… э-э-э… сестра. То есть подруга… подруга сестры.

– Да ладно вам, – хмыкнула Александра. – Какая такая подруга-сестра?! Пять минут знакомы.

– Она шутит, – широко улыбнулся Лямзин и, крепко ухватив Александру за локоть, потащил в дальний угол. – Заткнитесь и молчите, – сквозь зубы процедил он, – а не то всем расскажу вашу трогательную историю про бездомную.

– Оставьте в покое мою руку, вы мне все кости переломали, – прошипела она. – Обещаю молчать. Так уж и быть.

– Вот и ладненько. Сидите спокойно и не мешайте дяде. Будете хорошо себя вести – скоро поедем.

Он, держа ее за предплечье, подвел к присутствующим.

– Это Александра, подруга моей сестры. Гм… гм… – откашлялся он, прочищая горло. Лямзин-то думал, что уже давно научился сносно врать, и то, что сейчас голос предательски сел, обескуражило его. – Ну, и моя – тоже. Так получилось, что нам пришлось прервать совместный отдых и отправиться на вызов. В целях экономии времени мы приехали вместе. Я рассчитывал быстро вернуться и потому оставил Александру одну в машине.

– Ой, да ладно уж, не оправдывайтесь. А девушке вашей я сочувствую, да. Экий вы грубиян – оставить даму мерзнуть. – Валерия уже вернулась и внимательно рассматривала Александру. – Похоже, вам хорошо удалось отдохнуть?

Она кивком указала на испачканное платье.

– Да, было весело. – Александра смиренно сложила руки на талии и грустно вздохнула.

– Артур, Валерия, не будете возражать, если девушка немного погреется у камина? – спросил Лямзин.

– Конечно, нет. Александра, располагайтесь.

Артур жестом предложил ей сесть в кресло, но она отрицательно мотнула головой.

– Спасибо, я пока постою, – Александра оперлась локтями на каминную полку. – Дело в том, что я вся замерзла, и лучше мне равномерно прогреться.

– У девушки хорошо с логикой, – хмыкнул Филипп. – Смотрите, не сгорите. А то от вас уже пар идет.

– Сохну, – пожала плечами Александра, но в сторону от огня отошла.

Лямзин вдруг почувствовал себя жутко уставшим. Захотелось поскорее все закончить и уехать домой. Спать. Он подошел к окну, закрыл глаза и постарался собраться с мыслями, потом повернулся к Михаилу и спросил:

– Давайте исключим все обвинения в принципе. Расскажите, что было после того, как вы вышли на кухню…

– Да рассказывал я уже! – вспылил Михаил. – Пошел за водкой, из холодильника ее достать, по дороге живот прихватило. Зашел в туалет и потому задержался. Чего криминального-то? Заодно и дверь курьеру из пиццерии открыл!

– У нас туалет сразу рядом с кухней, – пояснил Артур. – Действительно, по пути.

– Да. Потом взял бутылку и вернулся в гостиную.

– Вот! Вот видите! Он ушел, когда еще в доме было темно, и отсутствовал некоторое время, пока не дали свет! О чем это говорит? – заорала Мара.

– О чем? – тоскливо спросил Михаил и пошарил по карманам.

Хотелось курить, а сигареты он где-то выронил или оставил. Он с тоской оглянулся на каминную полку, где лежали сигары, словно раздумывая, прилично ли будет сейчас закурить.

Артур понимающе кивнул:

– Берите сигару, Михаил. Я же вижу, как сильно вам курить хочется.

– Да неловко мне. Вроде бы не ко времени сейчас.

Он достал таблетку какого-то лекарства и повертел ее в руках.

– Если есть желание – надо закурить. Не стесняйтесь, – настаивал Артур.

– Хорошо. Сейчас покурю и все расскажу. Вот только перед этим лекарство выпью.

Лямзин безнадежно махнул рукой, – это, вероятно, означало «делайте, что хотите». Михаил кинул в рот таблетку, прошел к камину и взял в руки шкатулку. Достал сигару, с наслаждением понюхал ее и только хотел отрезать кончик изящными старинными ножничками, как спохватился.

– Может, еще кто будет? – с надеждой спросил он, глядя на Макса. Тот покачал головой. – А что так?

– Не курю, бросил. Сейчас модно, знаете ли, вести здоровый образ жизни.

– Знаю. Но курю.

Он аккуратно обрезал конец сигары, склонившись к камину, зажег лучину и прикурил от нее.

– У вас все продумано, Артур! Восхищаюсь вами, вы – истинный ценитель. Тут ведь как – от запаха спички с серой вкус дорогой сигары может пострадать. Зажигалка же для этих целей и вовсе моветон.

Вдруг его взгляд остекленел, а лицо сильно побледнело. Из руки выпала дымящаяся сигара, и он начал медленно оседать на пол. Прежде чем упасть, успел рвануть ворот рубашки, пытаясь справиться с удушьем, и повалился лицом вниз.

Сначала все оцепенели от неожиданности, и вдруг Мара истерически заорала:

– Да сделайте же что-нибудь, он умирает!