И будет вам счастье - Люся Лютикова

– Сделайте! – напирала на нее Влада. – Вы жевидите, в каком она состоянии!

Медсестра вытащила одноразовый шприц, ловко нацепила иглу,набрала из ампулы лекарство и ввела Изольде в вену.

Вся эта процедура внезапно напомнила мне, почему я здесьнахожусь. От ужаса у меня перехватило дыхание, кровь застучала в висках. Да какже я теперь?! От кого узнаю шифр, если Лисовик мертв? И кому этот шифр вообщенужен, ведь денег в сейфе больше нет?! Значит, никто не даст мне противоядие!Господи, неужели я все-таки умру?! Вот ужас-то!..

На какое-то время я выпала из реальности. А когда очнулась,обнаружила, что сижу в кресле. Врачи ушли, Изольды на диване не было, Владатоже куда-то запропастилась, а бывшие жены, тесно склонив головы, о чем-тошепчутся на кухне. Ленка Колтунова сидит рядом, лениво листает глянцевыйжурнал. Сильвия притулилась у окна и смотрит прямо перед собой.

Я поймала взгляд Сильвии, полный ужаса и безысходности.Очевидно, у домработницы возникли те же мысли, что и у меня. К чемутрепыхаться, если ты обречена? Еще шесть дней, и тебя ждет гроб, могильныйкрест и полнейшее забвение. Ничего нельзя изменить…

Я машинально взяла карты Таро и стала их тасовать. В головекрутились мысли: «Что же делать, что? Ведь должен быть выход! От кого ждатьпомощи?» Неожиданно из колоды выпала карта – Верховная Жрица. Я уставилась надаму в струящейся голубой мантии, которая сидит между двумя колоннами – белой ичерной. В руках у нее свиток с надписью «Тора», что переводится как «высшийзакон, закон тайн». Вне всякого сомнения, провидение подает мне знак! Ситуацияблагополучно разрешится, Жрица раскроет тайну и справедливость восторжествует!Вот только кто она, моя спасительница?

Ответ возник из ниоткуда: да ведь Жрица – это я. Мне самойпридется пройти этот путь, между двумя крайностями, черным и белым,прислушиваясь к голосу интуиции и учась на собственных ошибках. У меня всеполучится, потому что если очень захотеть, можно открыть в себе любую сторонунатуры.

И это значит, что из дома Лисовика я не уеду. Я должна здесьпоселиться до тех пор, пока не найду противоядие.

– Где Изольда? – спросила я у Колтуновой.

Та оторвалась от журнала:

– Спит в своей комнате на третьем этаже.

– А Влада?

Ленка пожала плечами:

– Наверное, тоже поднялась к себе. Менты ведь запретилипокидать дом.

Я подвинулась ближе к приятельнице и прошептала:

– Реакция Влады была странной…

– О чем ты?

– Все-таки отец умер, а она ни слезинки не проронила.Бывшим женам простительно, а вот дочери…

– Он ей не отец, а отчим! – отозваласьКолтунова. – Она его всю жизнь по имени-отчеству называла.

Теперь я поняла, почему Владе была до лампочки возня снаследством, которую устроила мать. При любом раскладе падчерица ничего неполучит. Тем более, если есть завещание…

– Интересно, какое наследство у Лисовика? Во сколькоего можно оценить?

Колтунова пренебрежительно скривилась:

– Думаю, не много, миллиона три, может, четыре.

– В какой валюте?

– В китайских юанях! Ты что, Лютикова, совсем от жизниотстала? Сейчас все в евро считают.

Вообще-то недалек тот день, когда весь мир перейдет на юани,я в этом глубоко убеждена. Недаром умные родители в России учат детей не толькоанглийскому, но также китайскому языку. Но я не стала открывать по этомувопросу дискуссию.

– Четыре миллиона евро – что-то маловато для олигарха…

– Ой, да какой он олигарх, – отмахнуласьЛенка, – так, одно название! В «Высшей пробе» таких как собак нерезаных.

– Постой, ты же сама говорила…

Колтунова мгновенно приняла боевую стойку:

– Ну, немного преувеличила, а что, нельзя?

– И в журнале «Форбс» написано, что Лисовик занимаеткакое-то там место среди российских миллиардеров…

– Им-то откуда знать? Они в его кошелек смотрели?Думаю, даже Изольда не знала точно, сколько у него было денег. Ну, теперь-тоузнает!

Глаза Колтуновой хищно блеснули:

– И все-таки мне непонятно. Пусть Лисовик не олигарх,но человек он явно не бедный. Почему у него нет охраны? Ведь в случае покушенияон совсем беззащитен.

– Господи, да ведь он же не Чубайс,[7]чтобы все хотели его убить! Кому Лёнька мешал? У него все было схвачено, комунадо – заплачено, кто надо – платил ему. Максимум, что ему грозило, –птичка накакает на пиджак от Армани, пока он идет от машины в офис.

– А сейчас? – Я выразительно посмотрела на второйэтаж. – Тоже птичка накакала?

– Простое стечение обстоятельств, – спокойноотозвалась Колтунова. – Судьба. И твои карты, между прочим, предсказывали.

Нашу беседу прервал майор Голованов.

– Внимание, дамы! – громко возвестил он. –Сейчас будет проводиться опрос свидетелей. Кто обнаружил тело?

– Я, – пискнула Сильвия.

– Тогда начнем с вас. Здесь есть помещение, где можноспокойно поговорить?

– Может быть, в бильярдной? – неувереннопредположила домработница, ища одобрения у бывших жен, но Татьяна с Дарьейничего не ответили.

– Отлично, бильярдная подойдет, – бодро отозвалсякапитан. – Остальные пусть ждут здесь. И убедительная просьба – неразговаривать!

Один из оперативников, худой мужчина с нездоровым цветомлица, остался в гостиной. Очевидно, он следил, чтобы мы не обменивалисьинформацией.

Потянулись томительные минуты ожидания. Дарья включилателевизор, пощелкав пультом, выбрала показ мод. В полнейшей тишине мы смотрели,как по подиуму развязной походкой шествуют тощие женщины в одежде, непригоднойдля жизни. С ярким макияжем и всклокоченными волосами, они, казалось, сбежалииз сумасшедшего дома.

Через полчаса Сильвия вернулась в гостиную, майор вызвал надопрос Татьяну. За ней последовала Дарья, потом Влада и Колтунова. Наконецочередь дошла до меня.

Едва войдя в бильярдную, я с порога заявила:

– Не знаю, чем могу вам помочь. Я оказалась здесьабсолютно случайно и ничего не видела.

Помимо бильярда в комнате стояли кожаные кресла и маленькийстолик из кованого железа. Юрий Михайлович устроился в одном из кресел, мнепредложил присесть рядом. На столике я заметила диктофон.