Возвращение миледи - Марина Серова

– Витюша! Скажи там, – Зоя Федоровна небрежно махнула рукой, – чтобы сюда принесли еще одну кровать! Я не оставлю девочек одних!

– Все будет так, как вы скажете, тетя Зоя! – льстиво улыбнулся ей Базаров. – Но какая же вы все-таки мужественная женщина!

– Я люблю Тому и Наташу, как родных дочерей, и не могу поступить иначе! – патетически заявила она, и те на два голоса разразились верноподданническими возгласами:

– А уж как мы вас любим, мамочка!

«Господи-и-и! – вздохнула я. – Какая же она, оказывается, недалекая баба! Красотой бог наделил, а вот умишком обделил!» Базаров же умильно смотрел на эту идиллию чуть ли не со слезой во взоре, а потом высокопарно сказал:

– Я все сделаю, тетя Зоя! А сейчас мы пойдем! Нам мальчика спасать надо!

Но, как только мы вышли в коридор, по его лицу словно кто-то губкой прошелся и сладкая улыбка мгновенно исчезла. Едва мы успели вернуться в кабинет, где он передал Панкратову просьбу Зои Федоровны, как зазвонил его сотовый.

– Да! – ответил он и стал слушать, а я по его лицу поняла, что что-то не так.

– Черт! – яростно ругнулся он, отключив телефон.

– Что случилось? – спросила я.

– Сатрап позвонил! Его парни на стоянке видели мужика, который нес на руках спящего мальчика! По описанию – точно Денис!

– Ну и? – Я даже подалась к нему, впившись взглядом.

– Мужик сел в белую «девятку», номера они не запомнили! А таких машин по городу как собак нерезаных!

Тут в кабинет ворвалась запыхавшаяся медсестра и с порога, задыхаясь, сказала:

– Александр Леонидович! Сейчас в регистратуру какая-то женщина позвонила и быстро так сказала, что Денис в клубе... – она запнулась, а потом продолжила: – «Дублеман». Только я не знаю, что это такое.

– Клуб гомосексуалистов! – срываясь с места, бросила ей я. – От названия парного мужского танца «Double-man»!

– А-а-а! – взревел, вскакивая, Базаров и бросился за мной.

Клуб «Дублеман», к которому мы подъехали на нескольких машинах, находился в подвале обычного жилого дома. Парадная дверь с вывеской находилась со стороны улицы, и мы, чтобы не рисоваться, решили заехать во двор, где был служебный вход. И первое, что увидели во дворе, была белая «девятка».

– В кон попали! – сказал Базаров, доставая телефон. – Привет! Это я! – сказал он кому-то. – Быстренько пробей по базе, кому принадлежит белая «девятка», – и продиктовал номер. Услышав буквально через несколько секунд ответ, он пообещал: – Ты с меня имеешь! – А мне сказал: – Андрей Викентьевич Кривоножкин!

– Так это же бывший танцовщик из театра! – воскликнула я.

– Что?! – заорал Базаров в ответ и зловеще пообещал: – Ну, я ему сейчас устрою танец с саблями! – а потом скомандовал: – Ну, ребятишки! С богом!

– Нам вон туда! – сказал один из парней, показывая на уходящие вниз ступени. – Мы уже все выяснили. Да и замок хлипковат оказался! Видно, давно этих гомиков не беспокоили!

Через подсобные помещения, оставляя по дороге людей для того, чтобы никто не выскочил, мы ворвались в зал, который встретил нас интимным полумраком, приглушенной музыкой и немногочисленными из-за дневного времени воркующими парочками за столиками. Базаров не стал церемониться и громко сказал бармену:

– Выключи музыку!

На нас стали удивленно оборачиваться. Бармен потянулся к телефону, но тут к нему подскочил один из парней, и тому хватило одного удара, чтобы понять – это не шутки и не первоапрельский розыгрыш. Вытерев кровь с лица белоснежной салфеткой, бармен щелкнул кнопкой, и стало тихо.

– А теперь слушайте сюда, убогие! – угрожающим тоном сказал Базаров. – Сегодня утром у одной женщины похитили пятилетнего сына и поставили совершенно невыполнимые для нее условия его возврата, пригрозив, что иначе она не получит его никогда! Женщина эта работает на Пейрака, который отвечает за своих людей перед богом и собственной совестью! У нас есть точная информация, что мальчик здесь! Даю две минуты на то, чтобы вы его нам отдали! А иначе кастрирую здесь всех, как ту елочку, под самый корешок! Время пошло! – И Базаров демонстративно посмотрел на часы.

– Что вы себе позволяете? Стасик! Немедленно вызови милицию! – взвизгнул кто-то недалеко от нас, но, получив мгновенно по морде, тут же затих.

– Две минуты прошло, – сказал Базаров, поднимая глаза от часов, и показал на того, кто только что требовал вызвать милицию. – Начнем с этого! Крикливого!

Парни с самыми угрожающими физиономиями подхватили под руки мужика, который пронзительно заверещал и начал вырываться, и поволокли в сторону подсобного помещения. Третий бугай, что шел за своими товарищами, достал кинжал и разрезал мужику сзади брюки так, что они свалились и тащились за ним по полу.

– Ого! – хохотнул парень. – Видно, ему есть что терять!

Тут из какой-то боковой двери выскочил еще один мужчина и закричал:

– Не надо! Оставьте его в покое! Здесь нет мальчика!

– Погодите! – сказал Базаров своим людям и подошел к мужику, который при виде его сжался. – Ты кто?

– Управляющий, – пролепетал тот.

– Значит, здесь мальчика нет. А где есть? – вкрадчиво спросил Базаров.

– Я не знаю! Но здесь его точно нет! Можете все обыскать! – почти крикнул управляющий, обливаясь потом и судорожно сглатывая.

– И обыщем! – многообещающе сказал Базаров, а потом, нагнувшись к мужчине, рыкнул так, что тот отшатнулся: – Где ребенок?

– Его не привезли! – взвизгнул управляющий.

– Дальше! – потребовал Базаров. – И не заставляй каждое слово из тебя клещами вытаскивать! – А потом сделал вид, что прислушался к своим словам, и радостно сказал: – А может, и правда клещами быстрее будет? Принести?

– Не надо! – Мужчина даже руки поднял, показывая, что сдается, и затарахтел: – Мне сегодня утром позвонил Андрюшенька...

– Фамилия? – потребовал Базаров.

– Друидский, – торопливо пояснил управляющий. – И сказал, что привезет мальчика, которого нужно на снотворном продержать до десяти вечера, а потом он его заберет.

«Черт! Друидский же был в театре! – подумала я. – И сидел в ложе третьего яруса вместе с Погодиной! Или не сидел? Я же его там не видела! Ладно! Сейчас главное – ребенок!»

– А если бы он его не забрал, что тогда было бы с мальчиком? – почти ласково спросил Базаров, но лично у меня от его голоса мороз пошел по коже.

– Не знаю, – опустив глаза, пролепетал управляющий.

– Зато я знаю! – заорал Базаров. – По рукам бы пустили! Думаешь, я не знаю, что некоторые мамаши, алкоголички и наркоманки, сюда своих сыновей малолетних специально приводят, чтобы на дозу или на бутылку заработать?

Управляющий молчал, вжав голову в плечи. Базаров шумно выдохнул и спросил: