Ловушка для вора - Михаил Серегин

Им пришлось дожидаться рассвета, чтобы въехать в Санкт-Петербург, миновав неизбежный пост КПП ГИБДД. Ведь раннее утро, как известно, самое благоприятное время для такого рода мероприятия — невыспавшиеся менты невнимательны еще и потому, что с рассветом не нужно вести утомительные процедуры регистрации для въезжающих.

Тем не менее Филин и Петя Злой заметно побледнели, когда впереди в запыленном пространстве лобового стекла вырос в синей утренней дымке контрольно-пропускной пункт дорожной инспекции. Семен же молчал, и что он чувствовал, когда джип проходил обязательный досмотр, никому не было известно.

Когда джип оказался в городской черте, Семен тут же позвонил по мобильнику человеку, которому в день отъезда из «Орлиного гнезда» посредством телефонного разговора рекомендовал его Седой, и уже через полтора часа джип стоял в подземном гараже одной из питерских многоэтажек, а Семен и его подручные сидели в близлежащем кабаке, отмечая все-таки состоявшийся въезд в город.

— До вечера подождем, — проговорил Семен, со стуком поставив пивную кружку на полированную поверхность столика. — Мне Кислый звонил — сказал, они уже на подходе, вроде все нормально у них, никакого шухера.

— Кислый во второй машине? — спросил Филин, обсасывая багровую рачью клешню.

Семен кивнул.

— А третья?

Семен вытер руки об узорчатую салфетку, предназначенную вообще-то для украшения столика, и полез во внутренний карман за телефоном.

— Я Сивого назначил за главного, — сообщил он, вертя в руках телефон, — Сивый себя сейчас виноватым чувствует, вот и лезет из кожи вон, чтобы доказать, что он еще… кое-что петрит в делах. Люди в таком состоянии — самые надежные. Вот Седой… — Семен понизил голос, — мне рассказывал про то, как у него по молодости — когда меня еще участковый из подвалов за уши вытаскивал — банда была. Так он часто специально сам своих ребят подставлял, а потом наезжал на них, чтобы они, чувствуя за собой вину и грех, пытались все это дело искупить. Понял? Психология.

— Да херня эта психология вся, — глотнув пива, выразился Петя Злой, — просто «братков» надо в ежовых варежках держать. Чтобы они не ширялись, не бухали и за бабами не очень-то бегали… И время от времени кого-нибудь лично мудохать. А Седой в этом плане… Я понимаю, что завалить кого-нибудь — ему по понятиям стремно, но перед пацанами надо пару раз хоть в нюхальник кого-то двинуть или еще чего в этом же роде. А то братва — я слышал — начинает Седого воспринимать уже как старика… Нет, все его уважают, и слово Седого — закон, но…

— Старик! — возмущенно пропыхтел Семен. — Думай, что базаришь! Попробуй с ним один на один выйти — он тебя в первую секунду уделает.

— Да я и не спорю, просто… — Петя Злой поднял руки, как будто собирался сдаваться в плен.

— Чего — просто?! — раздраженно перебил его Семен. — Тебя, Петя, один лишь раз прихватили — когда ты только школу закончил. Да и то по хулиганке — месяц в СИЗО отдохнул, а потом домой, условняк каждый день у участкового отмечать. Конечно, СИЗО — школа хорошая, но чтобы все понятия реально сечь, надо не только СИЗО, но и зону пройти. И не один раз. Понял?

Петя неопределенно пожал плечами.

— А если не понимаешь, то молчи!

Семен принялся было набирать номер на мобильнике, но запутался в цифрах и швырнул телефон на столик. Было видно, что он сильно раздражен.

— Никаких понятий для вас нету, — проговорил он, наливая себе в кружку еще пива, — молодых да быстрых. А раз человек в понятиях не разбирается, то далеко не уйдет. В лучшем случае бригадиром будет у таких же, как он, отмороженных. Понимаете? На воровских понятиях вся страна держится! Вся Россия! Это посильнее всяких законов будет! Понимаете?

— Ну уж и вся Россия, — осторожно проговорил Филин, — ты чего-то того… хватил. Я знаю, конечно, что всякий, у кого лопатник от бабок ломится, может в политику пролезть и страной управлять, но чтобы вся страна…

— А ты в любой двор зайди, подойди к мужикам, которые в домино играют или там… портвейн пьют — да расспроси получше. Они тебе складнее любого законника с десятью ходками все понятия разложат. У нас ведь какая страна — каждый второй хоть раз, да побывал на зоне… Я про Москву не говорю, я ее плохо знаю, но в моем родном Омске — как? Курицу у бабки спер — она на тебя заяву киданула. Прибежали двадцать мусоров с автоматами, тебя скрутили — и в камеру. А потом следователь, радостный от того, что на его счету будет еще одно раскрытое дело и он на тринадцатую зарплату сможет позволить себе воскресный поход в бар с женой, от этой самой радости тебе еще и изнасилование старушки пришьет и сундук с драгоценностями выдумает, местонахождение которого ты якобы под пытками у старой узнал, откопал и в Турцию продал, купив на вырученные деньги паленой водяры и напоив ею соседа, третьего дня отчего-то подохшего в своей комнатушке… Не ты ли и его заодно? А к тому времени и старушка от старости кончится — и ее на тебя повесят и напишут, что умерла от ран, полученных при пытках… И следаку — премия… И пойдешь ты в лагерь, как злобный рецидивист и маньяк. Видал я таких рецидивистов. У него срок, как у Чикатило, а он тараканов боится, которые по нарам бегают…

Семен перевел дух и двумя гигантскими глотками высосал кружку.

— Ты к чему это? — поинтересовался Филин.

— А к тому, — отдуваясь, проговорил Семен, — чтобы вы, падлы, поняли… Можно за цыпленка всю жизнь срок мотать и человеком остаться, а можно два вагона золота украсть, один себе оставить, а другой ментам подарить — и через два года уже в Государственной думе заседать… Жопу жирную просиживать. Понятия, они ведь выдуманы не для того, чтобы козырять ими. А чтобы по совести жить. Не по такой совести, которую там священники выдумали или народные депутаты с президентом, а… Короче, понятно. И чтобы разговоров этих я больше не слышал! — повысил голос Семен. — Седой — то, Седой — се… Он всю жизнь правильно прожил, а вы только сопли под носом утерли и уже беретесь учить его. Усекли, братцы?

Петя и Филин покивали.

Семен поднял со стола телефон и набрал-таки номер.

— Алло, — проговорил он, — Сивый? Семен на связи. Как у вас там? Где вы? Что?

Семен на минуту замолчал, и лицо его просветлело.

— Вот это другое дело, — довольно сказал он, — это другой разговор. А вторая машина? Звонили?.. Отлично. Помните, где встреча назначена? Вас там уже ждут. А потом сразу сюда… В бар… Как он называется? — прикрыв ладонью телефонный динамик, спросил Семен, обращаясь к сидящим с ним за столом подельникам.